Но не пойти тоже нельзя — зачем привлекать внимание? Она и так многим отличается.
Вздохнув, иномирянка оделась, повязала на голову платок, подхватила корзинку и вышла за калитку.
Из каждого двора выходили женщины, вливаясь в пёструю стайку товарок. Обмениваясь на ходу шутками, делясь новостями или что-то обсуждая, женский коллектив околотка бодро приблизился к базарной площади.
Мясной ряд, молочный, там овощи, в другой стороне пряжа и шерсть, а в дальнем углу продают съестное — пироги, блины, жаркое — для тех хозяек, кто не хочет тратить время на готовку и имеет лишние талики.
Один талик за пирог, три за горшочек жаркого. Двадцать таликов равны одному тэмге.
Просчитывая в уме предстоящие траты, Наташа прикинула, что ей нужно взять молока, немного яиц и овощей. Мясо ещё оставалось, масло тоже. Ужасно хотелось сладкого, но стоили местные конфеты так дорого, что она никак не могла решиться купить одну штучку. Ведь неизвестно, на какое время она тут застряла, а деньги имеют тенденцию заканчиваться! Заработать не получится, Ната выяснила это в первый же день: незамужняя девушка занимается только домашней работой и исключительно в своём доме.
А вот замужняя или вдова может пойти в прислуги или присматривать за чужими детьми. Ещё допускалась помощь более состоятельным соседям, разумеется, за деньги или еду, но никакого своего дела женщине тут не открыть. Так что разумная экономия не помешает, тем более что без сладкого жить можно."
"Рассеянно отвечая на приветствия и оклики торговок, Наташа пробиралась в ряд, где продавали птицу и яйца.
И замерла — взгляд выхватил мужскую фигуру. Вон ещё один. И ещё.
С трудом удержалась от желания протереть глаза — мужчины на базар в принципе не ходили. Если жена набирала много продуктов, то муж поджидал её на выходе, но никогда не заходил в сами ряды.
А тут — трое мужиков среди женского моря!
Ой, неспроста…
— Смотрите, смотрите, — раздалось со всех сторон. — Маги! Ищут кого-то!
У Натки внутри всё обмерло — бежать!
Но догадалась, что этим только привлечёт к себе внимание, поэтому девушка тихо выдохнула и постаралась изобразить хозяйственную озабоченность.
Как же хорошо, что на второй день пребывания в Наартейс ей пришло в голову поддаться порыву и купить для походов на базар местную одежду! Теперь она ничем не отличалась от местных жительниц! По крайней мере, издали никто за чужеземку не признает. Разве что определят по её магии…
Сердце вторично замерло и ухнуло в левую пятку, трясясь, словно перепуганный зайчик.
