Сдавайся, это любовь…

Сама от себя не ожидая, вытащила язык и так смачно лизнула щёку незнакомца! Медленно скользила  от уха по самой кромке его челюсти, наслаждаясь любимым вкусом КЕТЧУПА!

– Ах ты, шутник недоделанный!

– Значит, не извинишься? – его серые глаза стали темными, как ночное небо. Зрачки увеличились, а из голоса пропала вся звонкость. Мужчина так нагло опустил обе руки мне на талию, удерживая в своих объятиях. А я смотрела в его глаза и дурела. Это было похлеще, чем пузырьковое шампанское. Мозг плавился, тело млело, а вдохи становились тяжелыми от отсутствия какого-либо расстояния между нами.

 – Подумай ещё разок.

– Я ещё раз могу только послать…

– А тебе не говорили, малы́ша, что язык у тебя острый, как лезвие ножичков для метания?

– Так и ползи отсюда, мальчик мой, по-пластунски, чтоб не зацепило ненароком! – понимала, что не стоит вот так разговаривать с незнакомцами. Но ничего с собой поделать не могла! Тонула в тумане его блядских глаз, периодически слизывая солоноватый соус с губ.

Щетина царапала кончик языка, но я продолжала… Как кошка, лакомилась сметанкой из хозяйского блюдца, подкрадываясь к его губам всё ближе и ближе… Как адреналинщица, наслаждалась этим мгновением.

– Но ты же прикроешь меня от свистящих пуль? Буду в тылу, а ты – в коленно-локтевой, к примеру? Повернись-ка буквой ЗЮ, я тебе любовь вонЗЮ…

Да я даже возмутиться не успела его хамским эротическим фантазиям! Коленно-локтевая? Это которая в народе «раком» называется?

Нет, он, конечно, похабник конченый, но какой же красивый! Грудь внезапно завибрировала, сердечко как шальное забилось, а дыхание превратилось в рваные стоны.

Это что, маму вашу, желание?

Хочу мальчонку этого распутного?

Хочу. Желательно голого, и в кетчупе.

Но моим эротически-кулинарным фантазиям завершиться было не суждено, потому как этот гадёныш буквально впился в меня адски грубым поцелуем! Его твердый язык мгновенно развел мои губы, лишив возможности дышать.

Это был не поцелуй! Этот мавр просто трахал меня своим языком на виду у всех. А я поддавалась…

Вдыхала опьяняющий аромат мужского тела, поддавалась его ласкам и тряслась, как лист осиновый. Слышала удивленное присвистывание Лисицыной, вздохи Ксюши и Ники, а также всеобщий гомон, что плотным кольцом замкнулся вокруг нашего столика. Вот только проблема в том, что повышенное внимание, кажется, имело обратный эффект.