Сдавайся, это любовь…

Так, стоп! Беременность? Моя малыша беременна?

Я машинально вытащил сигарету из пачки, но вспомнив, что, в конце-то концов, нахожусь в лечебном заведении, убрал зажигалку от греха подальше. Так и сидел, вдыхая кислый аромат табака, и пялился на срок, который ну никак не бился с датами в моей голове.

Нет, мы трахались. Я помню. Вернее, это просто невозможно забыть, но каждый раз мы предохранялись. Кроме…

Перед глазами промелькнуло то волшебное утро, когда я так жарко прижимал малышу к балконному окну.

Вопросы тут точно неуместны. Наврала, и точка. Вот оно доказательство! Налицо! Только вот что со сроком? Пять недель? Я мысленно перелистывал календарь с момента нашего знакомства. Но мы тогда точно предохранялись, если только…

Если только моя малыша не носит НЕ МОЕГО ребёнка…

– Вам плохо? – главврач, обонятельная женщина лет пятидесяти, вошла в кабинет и растерянно уставилась на меня.

Пока она набирала воду в пластиковый стаканчик, я быстро сфотографировал историю болезни Люсьен и закрыл её карточку, заметая следы преступления. Только не помогло. Перед глазами будто завис монитор, да ещё так противно рябил, раздражая этим сроком. Пять недель. Пять недель…

– Спасибо, – я залпом осушил стакан и сжал его в руке. Боль пронзила кожу, но сознание все не возвращалось.

Беременна, и не сказала?

Ясен пень, как сказать, что моя Чибисова носит не моего ребёнка? Чибисова может носить Курочкина? Нет, ну бред какой-то.

Сука! Придушу уёбков. Каждому ноги повыдергаю, а потом скормлю хомячкам на завтрак.

Успокойся! Тут явно какая-то ошибка. Или роковое совпадение.

А может, и не носит. Вдруг это однофамилица? Ведь по городу полно Курочкиных Людмил Аркадьевн! Столько же, сколько Ивановых Маш.

Успокаивал себя, как мог! Вот только самое противное, что я прекрасно знал, сколько в нашем городе Людмил Курочкиных, потому как после встречи с ее бывшим мужем сам лично искал всю информацию на мою девочку.

Но вся соль в том, что одна из них пенсионного возраста, а вторая в пятый класс в сентябре пойдет. И меня терзают смутные сомнения, что ни первая, ни вторая не могут быть беременными.

Сука! Да что ж это такое?

– Катерина Львовна, спасибо за помощь органам.