Сдавайся, это любовь…

Опустила руки на его спину и ногтями пробежалась вдоль позвоночника, наслаждаясь его шумным выдохом. Царапнула пояс джинсов и двинулась вверх. Чувствовала тяжесть внизу живота, тело билось в истерике, ища обещанного удовольствия. И я его получу…

Незнакомец терзал языком мою грудь, а когда я опустила ладони на его плечи и стала давить, всё усиливая силу… В его взгляде появилось что-то новое. Тёмная мгла накрыла его серые глаза, зрачки пульсировали, а губы изогнулись в кривой коварной ухмылке.

Мне нужно всё! Каждый момент удовольствия заберу с собой! Чёрт… Я даже не знаю, как его зовут… Как и он.

Но это не помешало заскользить по животу, сгребая моё платье под грудью. И вот я уже почти полностью открыта для его обжигающего взгляда. Он сел в кресло, подкатываясь ещё ближе, а я перестала дышать. Смотрела на него, чуть приподнявшись на локтях. Мужчина стал рассыпать поцелуи по бёдрам. Сдвинул трусики в сторону, но лишь дразняще проходился языком, словно решил довести меня до инфаркта. А он был близко! Я ногтями царапала столешницу, смотрела ему в глаза, а когда этот гад так порочно прошёлся языком по складкам, вбирая все соки моего возбуждения, по ногам побежали мелкие колики.

– М-м-м-м-м, – зашипел он и втянул клитор губами, скользя языком по самой вершине. Двигался то быстро, то медленно, то прижимался, то слегка проходился по пульсирующему комочку нервов.

– Мне нужно увидеть клиента, – на выдохе сказала я, как только он вновь замедлил свою пытку, и я смогла вдохнуть.

– Ты серьёзно? – он дёрнул бровью. – У меня на тебя другие планы.

– А у меня в планах узнать, на каком основании вы задержали Марианну Дмитриевну, – хныкнула я, вертя бёдрами в поисках разрядки. Вот пусть доведёт меня до финала, а там посмотрим…

– А я не хочу, – он дёрнул плечами и снова щёлкнул по клитору.

Я взвыла, как оперная певица, подскакивая со стола, угождая прямо в плен его губ. И всё началось с самого начала…

– Приходите завтра, товарищ адвокат, в рабочее время.

– Но мне очень надо!

– Тогда на моих условиях, – крякнул он, и по ногам заскользили мои трусики. Он взмахнул рукой, как дирижёр, и потряс красным кружевом. – Примета у меня такая: «Женщина в трусах в стенах моего кабинета – к беде!» И ещё… Ты себя не трогаешь… Согласна?

– Тогда на моих условиях, – крякнул он, и по ногам заскользили мои трусики. Он взмахнул рукой, как дирижёр, и потряс красным кружевом.