Сдавайся, это любовь…

Отведать свой «подарок»? Или я уже отведала?

– Ты территорию метишь, Люсь?

– Где мои вещи, Чибисов?

– Какие вещи, малы́ша? – он заиграл бровью, а потом быстро выпутался из кокона простыней и встал.

Я захныкала, как маленький ребёнок, пытаясь найти то, чем можно прикрыться и не смотреть на его откровенно выдающееся хозяйство! Но не могла…

Его «орудие» словно магнитом притягивало мой взгляд! Такое… такое… аппетитное? Чёрт, да что же я несу? Я как городская чумачечая голяком плясала по коридору, пока не напоролась на зеркальный шкаф… Эх! Туда и спряталась.

– Поцелуй? Обожаю нежности по утрам, – Кирилл резко стукнул костяшками по двери, отчего перепонки зазвенели миллионом расстроенных скрипок.

– А меня как должны волновать твои извращенские предпочтения? Тёлкам своим мозг пудрить будешь, Чибисов. Гони вещи!

– Ага, щаззз… Бегу и падаю. Номер полиции подсказать? Или догадаешься? – Кирилл резко раздвинул створки, всунул голову и абсолютно по-хамски чмокнул в губы. Да так звонко! Гад! Оглушить меня хочет?

Сцепила двери пальцами, судорожно подгоняя здравые мысли.

Но проблема в том, что их попросту не было… Совсем! Ни одной грёбаной здравой мысли! Голова превратилась в дуршлаг, а тело – в сладкую вату.

Старалась не думать, подсматривая за тем, как Чибисов с наскока взобрался на турник и, как ненормальный, начал подтягиваться. Его руки стали походить на рисунок из учебника по анатомии, каждая мышца была напряжена, а словно отлитые из стали вены манили пробежаться пальчиками по всей длине их замысловатых узоров.

А спина… Плечи расправились огромными крыльями, словно хищник готов был напасть на свою жертву.

«Опасность! Опасность!» – скандировал мой мозг, пока я пялилась на идеальный мужской треугольник и не менее шикарную задницу. Этакий крепкий орех, который хочется проверить на зубок. Мамочка, роди меня обратно! Это вообще законно – иметь задницу круче, чем у заядлой фитнес-дивы? Нет! И ещё сто раз нет!

В тёмное пространство полупустого шкафа проникала робкая полоска света, я начала осматривать своё вынужденное убежище и вздрогнула…

Чёрт! Это что, «вас снимает скрытая камера»?

На штанге нервно громыхали вешалки с полицейской формой.

Кители сверкали звездами на погонах, а пуговицы дразнили горящую от странного нервного возбуждения кожу быстрым хаотичным касанием холодного металла.

Выдохнула я, лишь увидев сиротскую чёрную мужскую майку на дальней перекладине.