Сдавайся, это любовь…

У меня все тело в шрамах от прошлого кострища, понимаешь? Поэтому забудь о Чибисове. Он нам не помощник, а для меня – не пара. Он мент с пламенем в глазах, только эту стихию я не знаю. Проще к Баранову вернуться, чем шкуру свою изувеченную под новые пытки подставлять.

– Ты дуешь на воду, подруга, – Аня протянула мне полотенце, чтобы прекратить поток воды, что стекал с волос прямо под пиджак.

– Я буду дуть на кого хошь, Лисичка, лишь бы снова не оказаться на том балконе. Поэтому забудь про Чибисова. И мне надо забыть! Прости, но мне пора.

Наверное, было глупо сбегать от Аньки сейчас. Надо было перенести все свои дела, но единственное, что я выучила за эти годы – работай, и не будет времени на ерунду. Поэтому и отправилась туда, где время растворяется, теряет свою важность. Чужие жизни заполняют мою душу, вытесняя бесполезные слёзы, душевные разговоры и никому не нужные терзания.

И понеслась… Трель телефона была бесконечной, а ворох бумаг, что таскала мне секретарь, неприличным. И очнулась я, лишь когда за окном уже было совсем темно, а офис поразил меня гулкой тишиной.

И лишь тоооненькая еле слышная трель моего сотового из сумки раздражала мгновение покоя.

– Люсь, там в чате истерика. Не читаешь, что ли? – я не сразу узнала голос старшей по подъезду. – Грозятся участкового вызвать. Уже половина двенадцатого, а у тебя ремонт!

– Маш, какой ремонт? Я ещё на работе… – мысли до сих пор были в рабочих бумагах, поэтому я не сразу поняла, чего она от меня хочет.

– Маша, вызывай ментов…

– Кирилл, – Гера был, как всегда, в своем репертуаре.

Долго и излишне внимательно всматривался в мои глаза, а потом с напыщенной вальяжностью толкнул в мою сторону папку по столу. – От меня ты, наверное, редко слышишь похвалу, в основном – обещание скорейшего увольнения, но все же интересно до чёртиков: ты уже не зеленый сержант, не жалко? За десять лет сделать такую мощную карьеру – это ещё уметь надо. Немногие к тридцати четырем годам умудряются потаскать майорские погоны. А ты смог.

– Ну, потаскал же, – я с нескрываемой жадностью принялся перелистывать пожелтевшие странички старого дела, из-за которого чуть пробкой не вылетел из органов. – Пусть и другие поносят.

– И все же, Чибисов, может, расскажешь, какого хера тебе опять Баранов понадобился?

– Бяша в городе, – невесело хохотнул я, когда взгляд зацепился за до боли знакомую фамилию. – Орлов…

– Вот-вот… – Гера распахнул окно в своем кабинете, сел на подоконник и закурил.