Сдавайся, колючка!

**** ****

Прошлую ночь любовью нам заняться не удалось. И дело не в том, что не наступил тот самый момент. Возможно, он мог бы наступить, если бы не мои братцы. Я не знаю, или им новое место не понравилось, или они скучали по Оле, но выспаться нам малыши не дали. Мы почти всю ночь таскали их на руках. Хорошо, что Ромул был рядом. Осмотрел, измерил температуру, успокоил меня, что с ними все в порядке. Азамат предположил, что могут чесаться зубки, потому что у них обильно текли слюни, они постоянно засовывали кулачки в рот.

Малыши уже несколько недель так делают, но рев и бессонную ночь устроили впервые. Папа так и не позвонил, не узнал, как мы устроились, как себя чувствуют его сыновья. У кого-то есть дала поважнее.

По Азамату и не видно было, что он не спал. Мне даже косметика не помогла скрыть следы «веселой ночки».

– Жанна, оставайся сегодня дома, поспи, а я с малышами в парке погуляю, – предложила Татьяна, когда появилась у Ромула дома.

– Нет, поеду в университет. Потом отрабатывать пропуски, – махнула рукой.

Никто из преподавателей не поймет и не поверит, что я нянчусь с двумя грудничками.

Подремала я немного в машине. Азамат довез меня до главного входа. Вышел из машины, притянул к себе и поцеловал.

В обед позвонила Татьяна и предупредила, что у близнецов поднялась температура, Азамат в курсе, едет домой. Я готова была расплакаться. Блин, стала такой сентиментальной. Женщина внутри меня лезла наружу.

Родному отцу некогда заниматься детьми, он со своими женщинами разобраться не может, а Азамат по первому щелчку несется домой к чужим малышам.

Ромул будет замечательным отцом… и мужем. Мое сердце сделало правильный выбор.

********     ********

Жанна

Мы уже восемь дней жили у Азамата. Дети капризничали, мы мазали им десны специальным кремом,  снимающим боль и зуд, но они все равно были беспокойными. С двумя младенцами сложно, но если они одновременно плачут, у них поднялась температура, нарушился стул и так далее, то можно сойти с ума.  Я вымоталась за эти дни.

Азамат держался достойно. Не было не то что упреков, а даже косого или недовольного взгляда я не заметила. А ведь  ему ночью не дают спать чужие дети. Сама таким терпением и спокойствием я не отличалась. Как-то, устав трясти маленького «тяжеловеса», который никак не успокаивался, я положила его на большую кровать и сдалась. Ромул забрал обоих малышей в другую комнату, подарил мне десять минут тишины, я с новыми силами и спокойной нервной системой вернулась к ним.