Сдавайся, колючка!

Будем знакомиться?

Заполняя бумаги на коленке, я внимательно слежу за его действиями. Четкие, отточенные, аккуратные. Брезгливости на лице Ромула не заметила, когда он памперс разворачивал. Тот хоть и был чистым, но все же. Отец даже к новой упаковке приближаться отказывается.

Закончив осматривать Алекса, Азамат его быстро одел, уложил в кроватку и достал Дена. Он разговаривал с мальчишками. Его тихий вкрадчивый голос успокаивал малышей.

Закончила заполнять бумаги: дата рождения, с каким весом родились, какие прививки были сделаны…

– Почему детьми занимаешься ты, а не их родители? – строго спрашивает Ромул.

Хороший вопрос. Я себе его каждый день задаю.

– Мать-кукушка, я не видела ее ни разу, отцу некогда.

– Молодец, за малышами ты отлично ухаживаешь, но есть некоторые моменты, которые нужно учитывать. Сколько питания ты даешь им за раз? – сыплются профессиональные вопросы.

– Девяносто грамм, – отвечаю нехотя. Сейчас будет замечания делать. Я и сама знаю, что это больше нормы, но они постоянно требуют.

..

–  Они у тебя голодные, – выдает Ромул.

– Как голодные? Это в два раза больше нормы.

– Смотри, – он касается щечки возле губ, малыш тянется за пальцем открытым ртом. – В бутылке смесь остается или они высасывают до дна?

– До дна.

– Что и требовалось доказать. Таблица на банке не показатель. Им нужно больше. Давай посмотрим, подходит ли им смесь. Разверни памперс, – я полезла было за чистым в коробку, а он меня остановил: – Зачем мне новый? Использованный разверни.

– Использованный? Ты мне предлагаешь достать его из мусорной корзины и развернуть?

– Да, Жанна. Именно этого я жду, поэтому поспеши.  Желательно, чтобы памперсов было два, – указывает взглядом на близнецов.

– Я не думала, что их нужно помечать, извиняйте, доктор, – вот уверена, что он это специально затеял. Издевается!

Достаю из корзины, соплю, как пылесос.

– Вот! Свежий утренний кал. Любуйтесь, доктор.

– Им питание не подходит. Ты видишь: стул неоднородный, зеленоватый?

– Не вижу, – мне почему-то неловко находиться с ним в тесном пространстве.

– Я не разбираюсь в детских какашках. Меня этому не учили.  Это все равно что гадать на кофейной гуще? –  хлопая глазками, интересуюсь я. На самом деле мщу за то, что он улыбался, пока я лазила в корзине. – Я так понимаю, – смотрю внимательно на использованный памперс, – вот это бугорок Венеры. Он сообщает нам о том, что ребенок был зачат в любви…

Как же он меня бесит. Весь такой… профессионал.