Сделай это со мной снова (СИ)

Я не бесстрашная. Но гнев иногда сильнее страха. Вы никогда не будете прощены. Только если я второй раз потеряю память.

— Мне без тебя странно. Словно я в своей собственной жизни второстепенный персонаж. А главного нет. Возвращайся…

Сглатываю ком в горле.

— Надеюсь, это не заготовка, подсказанная психологами.

— Я был у психолога. Он пытался вывести меня на мысль, что я должен за это извиниться. И пообещать, что такого больше не будет.

Да, черт возьми! Для начала — да! Искренне!

Тогда хоть какой то диалог с тобой возможен бы был.

И моё ноющее сердце имело бы крошечный шанс…

— Но я не могу. Потому что я не сожалею.

Обессиленно вздыхаю. Нет, это невозможно.

— Потому что могут быть обстоятельства, при которых я буду биться за свое, забив на чужую мораль. Но я сожалею, что у меня было мало времени, чтобы… ты стала настолько моя, что могла бы принять… мои решения. И меня. С таким аморальным анамнезом.

— Ты сумасшедший? Кого я спрашиваю, боже?!..

— Я надеюсь, что ты остынешь, Мия.

— А я надеюсь, что Вы остынете.

Но от этой мысли, что он может остыть… А ведь так и будет. Так обязательно будет.

Но от этой мысли мне хочется рыдать от тоски.

— Хватит.

— Ты сделал мне больно.

— Я заранее извинился.

— И все?!

— Скажи, что нужно ещё. Я сделаю.

— Тебе живых людей не надо трогать, Хан. Особенно девушек. Будет как с Лилией…

— Удар ниже пояса.

— Или как со мной.

— А как с тобой, Мия?

Размазываю по лицу слёзы, глядя в окно. И чем сильнее стараюсь перестать, тем судорожнее мое тихое дыхание.

— Что я не так сказал, Мия? — хрипло. — Вслух. Пожалуйста…

Ему не идёт ""пожалуйста"". Он и произносит его через силу. Первый раз слышу из его уст.

— Фамадихана!*

— Не понимаю я твой птичий!

— Убить… а через время выкопать труп, чтобы танцевать с ним.

— Зачем это?!

— Они уверены, что это способ выражения любви и уважения. Ты, мне кажется, тоже.

Задумчиво дёргает бровями. На лице со скрипом отражается работа мозгов.

Может, хоть так до него дойдет.

— Я не закапывал. Ты сама закапываешься.

Ой, всё! Это безнадежно.

Достаю салфетки, вытираю лицо.

— Как прошла твоя встреча? Вспомнила? — сдержанно.

— Нет. Но встреча моя прошла хорошо. Очень жаль, что ты её прервал.

Подрагивающим голосом отчитываюсь я. Хочется бить его в ответ. Чтобы пробить этот невыносимый панцирь!

— Как тебе Алексей? — уже с каплей яда.

Я никогда не скажу вслух ""как мне Алексей"". Потому что это был не тот момент, чтобы делать выводы о мужчине! Или как раз тот?? Я запуталась.