Сделай это со мной снова (СИ)

— Боги… — жалобно бормочет она, поправляя одной рукой растрепавшуюся гриву. — Что ты тут делаешь?..

— А какие версии? — недовольно и сонно бросаю я.

— Нет… версий.

— Спи… — тяну ее к себе, закрывая глаза.

И мы вырубаемся снова, но уже оба укутанные одеялом и в обнимку.

Вожу пальцами между ее лопаток. Она тихо мурлыкает на каждый выдох мне в шею.

Я плаваю в полусне. Мне хорошо…

Просыпаюсь я резко, слыша свой личный внутренний будильник. Я слышал его много лет с раннего детства в одно и то же время. Теперь он часть меня.

И он звенит в голове.

Распахиваю глаза.

Плечо затекло.

Но Мие не нравится, когда ее будят так рано, — вспоминаю я. А я обещал ей, что это место будет ее любить.

Хотя, сейчас мне, конечно, меньше всего хочется ее любить. Больше — отодрать.

И хоть каких-то ее страданий. В компенсацию моим. Не совсем, конечно, страданий… Но чтобы повопила и постонала, не в силах определиться ""еще-еще"" или ""умоляю, хватит!"".

От эрекции опять едет крыша. Потому что ""рука"" нихера не облегчает состояние.

Плавно веду плечами, позволяя ей медленно съехать с меня.

Недовольно разворачивается, умудряясь коцнуть коготками и пнуть меня.

— Заебись… — цежу тихо, закатывая глаза.

Поднимаюсь.

— Жарко… — стонет тихо во сне, кутаясь в одеяло.

Открываю балкон.

Какое беспокойное создание!

Но прогнать на дистанцию теперь не вариант. Потому что, как спать без нее я теперь не знаю. Возможно, это временное явление. Но если нет… Печальны дела мои.

Щелкаю кнопкой кофеварки.

Хныкает, капризно взбивая ногами одеяло.

Отклоняют от стола, выглядывая в проем.

Что ещё?!

— Па-а-ап… — сонно.

— Хан! — поправляю ее.

— Боже… Пить…

Несу ей минералку со льдом.

Заторможенно присаживается. Нюхает воду.

— Фу… — морщится, отталкивая мою руку.

Падает обратно, закрывая глаза.

Теперь хочется не отодрать, а хорошенько дать по заднице.

Чего она там ночью — тоник пила?

Выливаю ей остатки тоника. Приношу.

Не открывая глаз со стонами жадно пьет.

— Да…

Падает навзничь обратно.

Смотрю на нее сверху вниз.

— Пьянь… — цокаю я осуждающе.

Прячется под одеяло с головой, закутываясь в него как гусеница.

Собираюсь, забираю планшет. И уже в лифте вспоминаю, что она ""завтракает"". И на моей японской кофеварке сама кофе сварит вряд ли. А ещё может ошпариться паром, если нажмёт не туда. А она обязательно нажмёт.

— Да, блять…

Жму стоп. Возвращаюсь обратно. Заказываю ей завтрак. Три разные версии.

Раздражённо варю ей кофе.

Со стуком ставлю чашку на подлокотник.