Такого экстремального блюда она ещё никогда прежде не пробовала. Радуясь в душе свисающим краям длинной скатерти, девушка непроизвольно напряглась, ожидая дальнейшего развития событий.Рикардо не спешил. Подразнивая ее предательское тело, он нежно провел ладонью вверх вдоль девичьего бедра и обратно, обошел колено, медленно очертив на нем круг, и вновь лениво поднялся, пока не наткнулся на весьма деликатный участок ее соблазнительного тела.Нервно заерзав на месте, Микелина изо всех сих старалась не обращать внимания на то, что в эту секунду творилось под столом их небольшой компании.
Однако стоило лишь его пальцу вскользь потереться о вершину ее сверхчувствительного клитора, как ноги, словно сами собой, слегка разошлись в разные стороны.С тихим свистом втянув в себя воздух, девушка прикрыла ресницы. Сил сопротивляться уже не осталось. Моретти снова взял верх, умышленно заставляя ее сгорать в неистовом пламени собственного огня. Внезапно, ей стало плевать абсолютно на всё: на многолюдную толпу светского общества, на сидящую поблизости Ирис, даже на расторопных официантов, внимательно всматривавшихся в лица гостей с целью вовремя предоставить им новые блюда.
Почувствовав теплую влагу между ног, Мике украдкой облизнула пересохшие от учащенного дыхания губы.Боже, что с ней вытворял этот мужчина.Ощущая его шаловливый палец между своих скользких складочек, девушка издала тихий всхлип, вновь мысленно умоляя о чудесном продолжении этой безжалостной кары.Ее голова кружилась. Прежде отчетливые звуки зала превратились в неясный гул.
Чувствуя, что ещё совсем немного, и она полностью потеряет контроль, Микелина пальцами вцепились в кожаные края дивана. До боли сжав челюсти, она молила лишь о том, чтобы его движения стали резче, целенаправленнее, как можно скорее доведя ее до грани полнейшего исступления.Наконец ее тело начали пронзать легкие спазмы блаженной эйфории. Просидев в полной прострации около минуты, она кое-как выровняла свое сбившееся дыхание, с трудом раскрыла глаза, стараясь сфокусироваться на окружающих ее людях, однако все ее мысли по-прежнему занимал лишь один мужчина.
Впервые отчетливо осознав, что такая бурная связь может быть опасна, она все же так и не смогла заставить себя оттолкнуть лежащую между ее ног руку Моретти. С этим человеком она теряла себя. Становилась безрассудной. Неуправляемой и ненасытной. Становилась похожей на свою родную мать...Последняя мысль грубо вывела ее из поглотивших разум отголосков былой сладостной неги.
