Сделка на любовь

А мне кажется, я уже несколько лет не могу выбраться из мужского рабства.

Ванная большая, отделанная чёрной мраморной плиткой. Душевая – большая угловая джакузи, неоновая подсветка на полу. Не ванная, а приват-зона.

Умываюсь, привожу себя в порядок, собирая волосы наверх. Нужно прийти в себя и начать отыгрывать, как требует сделка. В конце концов, этот мужчина мне не противен. Уже хорошо. Рассматриваю шею в зеркале. Этот мерзавец оставил засос. Плевать, пусть метит мое тело, если это требует его эго, переживу.

Глубоко вдыхаю, выхожу из ванной. В гостиной уже приглушен свет. Горит лишь напольный бра возле дивана. Леван вальяжно расположился в кресле, с расстёгнутой рубашкой. На столике два бокала вина и сырная тарелка с медом.

— Извини, мартини в моем баре не нашлось. Но, думаю, это вино тебе тоже понравится.

— Спасибо, — присаживаюсь на диван. Вино точно не помешает. Леван явно захочет продолжить то, что начал на столе в доме Эмина. Мне нужно расслабиться и, черт побери, попытаться сымитировать оргазм.

Тишина, Леван снова меня рассматривает. Боже, мне кажется, что он уже знает каждую родинку на моем теле. Зачем так смотреть, ничего нового во мне не появится. Отпиваю глоток вина, поливаю сыр медом, съедаю под пристальным взглядом Левана.

— Итак, рассказывай, — взмахивает рукой, снова глубоко затягиваясь. Засматриваюсь на струйку дыма в полумраке.

— Что рассказывать?

— Все, Яна. Я должен понимать, как тебе помочь.

— Нечего рассказывать. Ты все знаешь. По глупости и молодости выскочила замуж за состоятельного, влиятельного мудака. Родила дочь. Развелась. Он забрал у меня ребёнка. Мне нужно вернуть дочь и скрыться там, где он нас никогда не найдет.

— Ммм, — ухмыляется, качая головой. — А с должности замдиректора по рекламе ты уволилась, чтобы пойти мыть полы по призванию? Прячешься и воешь на лавочках от скуки? А может, твой бывший муж не такой мудак? И ты действительно шлюха, плохая мать и алкоголичка? — язвительно выдает мне Леван.

Очередной глоток вина застревает в горле. Давлюсь, откашливаясь.

— Я не шлюха и не алкоголичка! — повышаю голос, выплескивая эмоции. — Он мстит мне за развод, за то, что больше не желаю с ним жить. Он забрал у меня все. Работу, жилье, возможности. Но мне этого и не нужно. Пусть подавится! Мне нужна только моя дочь.