Срываюсь, дёргаю тонкие трусики, разрывая их к чёртовой матери, обхватываю ее скулы, просовываю в сладкий ротик пальцы, которые Яна тут же всасывает, и резко вхожу на всю длину, задыхаясь от вспышки удовольствия…
— Теперь дыши мной! — хриплю ей на ухо, начиная безжалостно вколачиваться, отправляя нас в наш персональный рай.
***
Просыпаюсь, открываю глаза. Яна рядом, спит ко мне спиной. Это я так приучил, мне нравится сгребать ее в охапку и обнимать сзади, тяну ее к себе ближе, вожу носом по шее, целую за ухом, поглаживаю бедра.
Снова одетая в шортики для сна, маечка. У нас дети, которые очень любят врываться в нашу спальню и залезать к нам в кровать. А так хочется сейчас разорвать эти тряпки и снова ее взять. Понимаю, что вымотал Яну этой ночью. Но мне мало.
— Доброе утро, — произносит Яна и разворачивается ко мне лицом. — Дай хоть рассмотрю тебя, — обрисовывает пальцами мои скулы, губы, рассматривает меня, а я ее. Такая тёплая, нежная, еще сонная, мягкая, моя.
Ловлю губами ее пальчики, целую.
— Иди сюда, — сажаю ее на себя, заставляя оседлать."
"Яна смеется, специально потираясь о мой утренний стояк.
— Допрыгаешься, — шлепаю ее по попе.
— Да, еще, — прогибается, усмехаясь, и получает еще по своей прелестной заднице. — Ооо, — вдруг резко соскакивает и накрывает меня одеялом до пояса. Пока я соображаю, к нам в комнату врывается Давид.
— Папа! — несется он к кровати. Яна подхватывает его на руки и сажает, между нами. — Папа, — обнимает меня сын, опускает голову мне на плечо.
Прижимаю его к себе, поглаживая по спине. Мой мальчик, мой сын, моя гордость.
— Ой все, папин сын, — усмехается Яна.
Да, это мой сын. Когда я дома, он всегда со мной.
— Мам, а Давид… — в комнату вбегает Маша в пижаме. Видит меня и замолкает.
— Что Давид? — спрашивает у нее Яна.
— Он нарисовал в моем блокноте, — обиженно надувает губы.
— Хулиган, — констатирую я. — Иди сюда, — зову к себе девочку. Маша тоже залезает на кровать с другой стороны, прижимаю ее к себе, целуя в нос.
Это не моя дочь, но я давно воспринимаю ее как родную.
— Ты больше не уедешь? — грустно спрашивает у меня Маша.
— Нет, не уеду, — взлохмачиваю ей волосы. — Вот там два пакета, — указываю детям в кресло. — Красный – твой, белый – Давида. Это вам подарки.
— Да?! — хлопает в ладоши Маша.
— Да. Бегите.
Машка несется к пакетам, заглядывает в свой и в пакет брата. Помогаю сыну слезть с кровати. Дети располагаются на ковре, рассматривая подарки.
