Пока не узнала, что у Тараса есть любовница.
Мир рухнул окончательно, тогда я впервые заговорила о разводе, и муж впервые поднял на меня руку.
Уйти мне не позволили. На следующий день Тарас просил прощения, каялся, целовал мне руки, оправдывался, и я простила. Думала, что простила… На самом деле обманулась. Ради семьи, ради дочери, ради… не знаю, ради чего поверила. Мне казалось, что я никто без него. Было страшно остаться одной с ребёнком. Тарас стал мягче, позволил вернуться в компанию к работе, к жизни, стал более внимателен ко мне и ребёнку, замазывая свою измену.
Но я не простила.
Теперь все перевернулось во мне. Конструкция моей жизни сломалась. Я привела себя в форму, но секс с мужем не нес больше удовольствия. Полное отторжение этого мужчины. Каждая близость – насилие над собой и отвращение к мужу. Он чувствовал, злится, приходил в ярость и брал меня жёстче, грубее, больнее, словно утверждался в постели, все больше и больше отвращая.
Я не смотрела на других мужчин, не обращала на них внимания.
Но Тарасу маниакально казалось, что я флиртую с каждым. Дошло до того, что простая приветственная улыбка коллеге будила в нем зверя. И снова поток угроз, оскорблений, унижений. Я боялась сказать лишнее слово даже водителю. Тарас подозревал всех. Хотя я не давала ни единого повода. Он видел во мне шлюху, что-то накручивая в своей больной голове. Маниакально навязчивые подозрения.
Каждая его вспышка ревности заканчивалась принуждением к сексу.
— Ах ты, сука, не хочешь меня?! Натрахалась уже.
Кто тебя драл?! Кто?! — кричал мне в лицо, если я говорила «нет».
Тарас начал пить, много пить, приходил домой невменяемым. Поводом для очередного скандала могло послужить мое новое платье или пятиминутная задержка на работе. В какой-то момент я поняла, что ненавижу этого человека. Моя когда-то искренняя, чистая и восхищенная любовь трансформировалась в лютую ненависть. Последней точкой стали очередные побои и насилие. Тарасу вновь показалось, что я не так посмотрела на его партнёра на приёме.
Он унизил меня на публике. В машине меня накрыло истерикой, припомнила ему измену, высказав, что он мне отвратителен. Из машины я уже вышла с разбитой губой, ссадиной на щеке и вывихнутой рукой.
На следующий день я ушла. Сбежала. Ушла в кризисный центр, где меня и ребёнка на время оградили от мужа-абьюзера и тирана. Я точно знала, что он везде нас найдет. Из-под земли достанет, поэтому просила помощи у государства. Мне помогли.
