Сделка

Я хочу знать, с чем мне предстоит иметь дело.

– Господь Всемогущий! Я не репетитор, ясно? Ищи для этого кого-нибудь еще. – Я указываю на меню перед ним. – Ты собираешься делать заказ? Если нет, тогда, пожалуйста, уходи и дай мне спокойно работать.

– Господь Всемогущий! – Гаррет хмыкает, а потом с любопытством разглядывает меню. – Я буду клубный с индейкой. – Он откладывает меню и берет его снова. – И двойной чизбургер с беконом. Но без картошки. Хотя нет, я передумал – с картошкой. Да, и в качестве гарнира луковые кольца.

У меня челюсть отвисает едва ли не до пола.

– И ты действительно собираешься все это съесть?

Он усмехается.

– Естественно. У меня растущий организм.

Растущий? Не-а. Я заметила только сейчас – наверное, потому, что раньше меня отвлекала его несносность, – что Гаррет Грэхем уже сформировался как мужчина. Никакой он не растущий организм. В нем нет ничего детского: ни в точеных чертах лица, ни в высокой, рельефной фигуре. И даже в обнаженной груди, вдруг осознаю я, вспоминая то фото, что он мне отправил.

– А еще я съем кусочек того самого пирога и выпью «Доктора Пеппера». Да, и еще порцию частных уроков.

– Их в меню нет, – бодро объявляю я. – А остальное сейчас подам.

Я не даю ему времени возразить и ухожу за стойку, чтобы передать заказ Джулио, нашему повару. Спустя секунду ко мне подлетает Лиза и принимается возбужденно шептать:

– О боже! Ты знаешь, кто это, да?

– Ага.

– Это же Гаррет Грэхем.

– Знаю, – сухо говорю я. – Я же сказала «ага».

Лиза оскорблена в своих лучших чувствах.

– Да что с тобой такое? Ты так странно себя ведешь, даже не радуешься. Ведь это сам Гаррет Грэхем сидит за твоим столиком! Он разговаривал с тобой.

– Разве, черт побери? Да, его губы шевелились, но я не поняла, что он разговаривает."

"Я закатываю глаза и подхожу к бару, за напитком для Гарета. Я не смотрю в его сторону, но чувствую, что взгляд его дымчато-серых глаз следит за каждым моим движением. Наверное, он телепатически отдает мне приказ, чтобы я позанималась с ним. Что ж, ему не повезло.

Лиза не отстает от меня, продолжая петь дифирамбы Грэхему. Очевидно, она не поняла мой сарказм.

– Он такой замечательный. Просто до невероятности замечательный. – Она с трудом понижает голос до шепота. – Я слышала, что в постели он великолепен.

Я хмыкаю.

– Думаю, он сам распустил о себе этот слух.