Сделка с дьяволом

Но в такие моменты, как этот, когда ты бьешь резкими словами, будто наотмашь, мне кажется я тебя совсем не знаю и передо мной сидит незнакомый мужчина…

— Виктория, я стараюсь быть лояльным по отношению к тебе, пытаюсь держать себя в руках, потому что тебе необходимо забеременеть и выносить ребёнка. Но мне давно нет дела до личной жизни. У меня на горизонте образовались серьезные проблемы, я сконцентрировал все усилия на том, чтобы сохранить свои позиции в бизнесе.

— Ты связался с криминалом? — эти догадки давно посещали меня и я много думала обо всем.

— Нет, это не правда, — он повернулся и посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом, — но те люди, которые задались целью мне навредить с ним связаны, — у меня все похолодело внутри. — После смерти Ольги Волошин обвинил меня во всех смертных грехах и на данный момент времени прилично отравляет мне жизнь. Он считает, что я испортил его дочери жизнь, но Оля с самого начала была испорчена сама. Она оказалась слабовольной, избалованной девушкой, которая увлеклась выпивкой и наркотиками.

Я к такому не привык и все эти радости жизни пресекал на корню. Когда она забеременела Катей, я наивно полагал, что ее отношение к жизни изменится. Но ошибся. Ребенок значил для нее столько же, сколько пустая полка в огромном шкафу. Оля зачастую сваливала потом весь свой хлам в виде раздражения, упреков и истерик на ровном месте на маленького ребенка. Спустя несколько месяцев после рождения дочери все запреты спали и она снова вернулась к привычному образу жизни и всем своим пагубным привычкам. Я пытался ее лечить, помещал в клинику, но она сбегала и все начиналось по новой. Когда Волошин узнал о проблемах дочери, то превратился в зверя. А моя главная ошибка в том, что ему необходимо было рассказать об образе жизни его дочери с самого начала, а не ждать, когда случилась беда.

— А Катя… — я даже не могла подобрать слов, чтобы обличить их в предложение.

— Катя… — Артур тяжело вздохнул и посмотрел на меня. — Катя не моя дочь. Я не знаю чья она и узнавать не намерен, — заметив с каким ужасом я смотрела на него, он продолжил: — Я сам узнал об этом уже после смерти Ольги.

Хотел выяснить природу этих приступов, которыми время от времени страдала девочка. Долгое время я грешил на образ жизни её матери и только недавно узнал истинную причину недуга и то, что не являюсь ее настоящим отцом.

— Что? — мои глаза расширились, а сама я побелела, переваривая в голове услышанную информацию.

— Как видишь и такое в жизни может быть.