Я не хочу в клинику, — Артур сузив глаза пристально на меня глядел, а я перевела взгляд на врача в надежде, что он поддержит меня, потому что я не хотела менять одну больницу на другую.
— Думаю, что серьезного повода для переживаний нет, но я бы не оставлял беременную женщину впредь одну, — с укором заметил он. — На данном этапе беременности слабость и токсикоз — обычные вещи.
Я поднялась на ноги и слегка пошатнулась, комната завертелась у меня перед глазами. Артур подал мне руку и сухо поблагодарив врача, поддерживая меня за локоть, повёл на выход.
Ноги все ещё дрожали от слабости, а мысли путались. Я поймала себя на том, что чем дальше, тем больше не понимала Артура. То он был холоден и неприступен, как высокая стена, через которую никогда не перебраться, то летел ко мне, стоило мне попасть в неприятности. Переживал за детей? За меня? Или все вместе взятое? А может быть за маской холодности и отчужденности, на самом деле скрывалось сильное напряжение, которое он подавлял в себе ценой огромного самообладания и желанием все и всегда держать под контролем, и даже свои чувства ко мне? Ведь иногда же проскальзывали нежность, забота и мягкость, мне не могло этого показаться!
— Спасибо, — я поблагодарила Артура, когда мы оказались в машине.
— За что? — тихо спросил он, не поворачивая лица, будто кого-то высматривал на парковке за темными стеклами своего внедорожника, и не торопился трогаться с места.
— Что приехал… Я долго думала вчера над твоим словами. Понимаю, что это и так слишком для тебя, ты ведь считаешь меня предательницей, а тут, словно насмешка судьбы, два ребёнка… В момент, когда врач сказал о редукции… Это невозможно описать словами, что я испытала.
Но последний месяц я живу с постоянным чувством страха и жду, что ты сделаешь мне больно. Я больше не могу так. Мои нервы не выдерживают. Позволь мне жить отдельно. Я буду навещать Катю. Ты можешь усилить охрану. Я не знаю… Но я прошу тебя сократить число наших встреч. Мои попытки доказать тебе, что я тебя не обманывала терпят крах одна за другой.
У тебя полно своих проблем и забот, а я… не хочу становиться еще одной, — Артур резко повернул голову и посмотрел на меня долгим взглядом, отчего я осеклась, но спустя секунды молчания продолжила, заметив в мерцающей глубине его глаз вспыхнувший огонь: — Я полагала, что ты обозначил эти пункты в договоре относительно количества детей, потому что я настолько тебе отвратительна, что ты и мысли не можешь допустить, чтобы я родила больше одного ребенка.
