Сделка с дьяволом

— Скажите, Вика, лишь одно: он все эти года знал о Егоре? Знал, что у нас есть внук?

— Вы знаете… — я тяжело вздохнула, — вышла запутанная история. Скорее всего, он знал. Я и сама сильно виновата перед Артуром, что слушала других людей, а не себя и свое сердце. Всех вина есть в какой-то степени. И мне жаль, что Сергей Николаевич узнал меня, а вы в свою очередь о таких подробностях из его прошлого. Я понимаю, что он был плох и сильно болел, но я чувствую свою вину, что принесла беду в ваш дом.

Если бы он вчера меня не узнал, возможно… — мне вдруг стало холодно и я обняла себя руками.

— Ну какая беда, Вика! О чем вы? — она ласково погладила меня по руке и слабо улыбнулась, кивнула на мой живот, — трое… то есть, четверо внуков — это разве беда? Это радость! Сергей болел сильно последние два с половиной года. А у Артура жизнь с его болезнью превратилась в сплошной стресс. Я уже и не надеялась ни на какие светлые пятна в ней.

А Сергей… я его любила и до сих пор люблю. Если он шантажировал вас и разладил ваш союз с моим сыном — это даже к лучшему, что я ничего об этом не знала, потому что не смогла бы ему такого простить. Артур — мой единственный сын, больше я родить не смогла и мне было очень больно наблюдать все эти годы за его несостоявшейся личной жизнью. Я знаю, что Катя ему не родная, хоть он и пытается от меня это скрыть. Но я не сержусь на него. Он бережет мое сердце, не иначе бы оно давно уже не выдержало…

— Валентина Андреевна, я не держу ни на кого зла.

Мне главное, чтобы Егор поправился.

— Он обязательно поправится, Виктория! Это ваша награда, — она прикоснулась ладонью к моему животу и погладила его. — Вот увидите. Все испытания вы преодолеете, а я буду очень любящей и доброй бабушкой. Если вы, конечно, позволите мне искупить перед вами грехи Сергея.

— Спасибо… — на моих глазах выступили слезы.

— Артур приедет поздно вечером.

Мы, как получим все документы на руки, займемся похоронами. Он мне сказал, чтобы эти дни вы с Катей оставались дома, а он сам будет ездить к Егору. И на похоронах вам лучше не появляться. Сейчас будет много репортеров и внимания со стороны прессы. Вам ни к чему эти волнения и переживания, — тихо проговорила женщина.

Моя тревога лишь сильнее возросла после этих слов. Я знала, что не за горами наш отлет в Германию.