Сделка с дьяволом

Его губы продолжили ласкать мои плечи и шею, я судорожно втягивала в себя воздух. Наконец он обнял меня и направил свой член во влагалище. К этим ощущениям, когда он находился внутри невозможно было привыкнуть. Артур двигался медленно, входил в меня до самого основания, немного задерживался, выходил и продолжал эту сладкую пытку снова и снова, доводя меня до точки кипения.

Горячие и влажные губы, словно оставляли отметины на моей коже…

— Вика, — хрипло прошептал он и его рука сжала мою грудь.

Я чувствовала, как он соскучился по мне, чувствовала как он тоже нуждался в нашем соединении.

У меня наворачивались слезы на глаза от его силы и в то же время нежности. Артур с самой первой нашей встречи дарил мне разный калейдоскоп чувств, но одно всегда было неизменно: я безумно его любила.

Он спустил руку по выпуклому животу вниз и расположил ее на клиторе. Сила его толчков не увеличивалась и я понимала, что он сильно себя сдерживает, боясь мне навредить. Я задрожала, а приятное тепло волнами разлилось по всему телу.

Я бессвязно шептала его имя, ощущая его внутри, кусала сильно губы и не понимала, как так возможно любить и желать человека, почему только ему удавалось затрагивать струны моей души.

Артур прижимал меня к себе, пока я не заснула. Он не сказал мне ни слова о своей любви, но его молчаливые крепкие объятия говорили сами за себя о том, как я была ему дорога.

Чужая страна, языка которой я не знала, первое время причиняла мне сильный дискомфорт. Но зато вопрос чем заняться в свободное время отпал сам собой.

Я изучала язык, попутно занималась детьми и ездила в клинику на анализы. Артур снова улетел в командировку, но уже в Россию и мне казалось его переезды туда-сюда не закончатся в ближайшие год или два. Не понимаю, как ему удавалось все совмещать, но чем ближе подходил срок родов, тем сильнее я переживала за их исход и подойдут ли дети в доноры Егору. А ещё очень хотела, чтобы Артур в этот момент находился рядом с нами.

Егора по-прежнему не отпускали домой, его иммунная система была очень уязвима.

От перелёта он отходил очень долго и я почти неделю провела с ним в палате, не покидая её все это время, молясь, чтобы сыночку стало лучше. Катя эти дни находилась с Валентиной Андреевной. Прогнозов нам никто не давал, и лишь моя вера и надежда, что этот кошмар когда-нибудь закончится помогали мне каждый день вставать по утрам и не опускать рук.

Плановое кесарево было назначено в клинике, где Егор проходил лечение. Там же я наблюдалась у гинеколога.