Сделка с дьяволом

— Очень вкусно, не знаю что вы, то есть ты, туда подмешал, надеюсь не успокоительное, но мне кажется я чувствую себя лучше.

— Так все-таки что-то случилось?

— Несмотря на то что мы уже перешли на ты, я не готова обсуждать личные проблемы.

— Так ведь изначально речь шла о работе? — мужчина сузив глаза внимательно наблюдал за мной.

Нет, мне не показалось, Алексей Владимирович действительно шёл на абордаж. И в его тусклых, усталых глазах горел неподдельный интерес.

— Все разом навалилось… Так ведь в жизни обычно и происходит? — ушла я от ответа.

Не хватало ещё с посторонним человеком обсуждать свои проблемы с Багровым.

Внезапно дверь в кабинет открылась и проснулась женская голова.

— Алексей, я уже освободилась! Ты… — улыбка с милого личика сползла, когда девушка встретилась со мной взглядами. Я узнала эту медсестру и, конечно же, сложила все один к одному.

— Извините, — скромно улыбнулась, поставила кружку на стол и поднялась на ноги. — Мне уже пора. Меня Егор ждет.

Коротко попрощавшись с доктором и медсестрой, я направилась к сыну.

У меня и без Шекспировских страстей имелось много забот. Я собиралась ещё раз подумать над всем, что мне сказал сегодня Артур и придумать план действий. Потому что я не сдамся и буду бороться за жизнь Егора до победного конца; я не собиралась впускать Артура в свою жизнь, а тем более, отдавать ему детей, чем бы он не грозился. Я адвокат и у меня получится отстоять свои интересы. А самое главное я не собиралась с ним воевать. Он отец моего ребёнка и, надеюсь, скоро я рожу ещё одного малыша. Совсем негоже начинать миссию по спасению общего сына с войны. Артур ждёт от меня противостояния, но я в ногах у него готова ползать, лишь бы все в нашей жизни с Егором стало по-прежнему.

И пусть сын не мог, как обычные здоровые дети играть на улице и ходить в школу, был лишён многих простых радостей и проводил все время в больнице — это все было временно! Наивная и слабая Виктория умерла, когда наша любовь закончилась. А сегодня Артур будто прах этой умершей любви развеял по ветру своей жестокостью и резкими словами.

У каждого из нас была своя правда. И общий сын ради благополучия которого я была готова на все.

Я любила утро, оно ассоциировалось у меня с новыми надеждами и приливом сил. Сейчас моя жизнь была похожа на чистый лист и в последнее время чаще обычного я ловила себя на том, что радовалась каждому прожитому дню проведенному с сыном.

Два дня подряд я уезжала от Егора очень рано.