Долгие месяцы лечения не давали ощутимого результата и врач предложил крайние меры: родить ещё одного ребёнка, чтобы взять стволовые клетки из его пуповины и тем самым спасти моего мальчика. Я всегда мечтала о втором малыше, но… Не таким путем.
Отложив телефон в сторону, я поднялась с кресла и принялась мерить кабинет шагами. Но даже в случае, если Артур согласится, это ещё не стопроцентная гарантия успеха. Это вообще не гарантия, потому как при заболевании Егора, спасти его могла только родственная трансплантация костного мозга или стволовых клеток.
Причем, от брата или сестры — не имело значения, но взрослый для такой операции не подходил. Я бы всю свою кровь отдала, да даже жизнь ради его спасения, но увы… И лишь рождение второго ребёнка давало шанс на спасение в случае полного хромосомного совпадения. И сколько же этих но, а сил и времени на борьбу все меньше и меньше. В какой-то степени я даже рада, что мама не дожила до этих дней и не видела всех наших мучений с Егором, больниц и бесконечных анализов.
Сейчас Егор практически постоянно находился в больнице, ему несколько раз в неделю переливали кровь и тем самым поддерживали его организм, чтобы тот нормально функционировал. Я много дней искала ответы почему все так произошло и задавала Богу вопрос почему мой малыш. Разве мало было того что мы все пережили и преодолели с ним вдвоём. Была нищета и безденежье. Даже коляску не на что было купить Егору и он первое время спал на прогулках на моих руках. Но я выстояла в те времена, а сейчас как будто руки опустились и я не знала, что делать дальше.
Знала, но понимала, что Артур никогда не пойдёт на рождение второго ребёнка, и потому руки опускались. Да и вспомнит ли он обо мне? У него ведь своя семья…
Встряхнув запястьем, я поглядела на часы и решила, что завтра же утром отправлюсь в офис Багрова, когда немного успокоюсь и приду в себя. А сегодня мне уже пора было подменять Катю, нашу няню, которая помогала мне сидеть в больнице с Егором. Я боялась оставлять его одного, а Катя была с нами последние три года и я очень к ней привязалась и хотела верить, что и она.
К любой помощи и поддержке со стороны я относилась как к глотку свежего воздуха. Я работала адвокатом в небольшой юридической конторе, которую основала и подняла на ноги сама. Поэтому я не могла забросить работу и пойти по миру, а в один из дней вопрос о том, чтобы найти няню, когда мама перестала справляться одна, а Егор последние два года начал все чаще болеть, стал для нас очень актуален.
