– Нам нужно поговорить, – раздался голос Себастьяна, и Вероника едва не подпрыгнула от неожиданности.
– Поговорить? О чем?
Он пожал плечами:
– Ну, знаешь, о том, что происходит у нас в жизни… чтобы не растеряться, если твой дедушка о чем-нибудь спросит.
Вероника нахмурилась:
– Хм, возможно, ты прав.
– Не сомневаюсь, хоть тебе и неприятно это признавать, – с высокомерной усмешкой констатировал Себастьян.
– Давай сразу договоримся: твои победы над женщинами меня не интересуют, и об этом я слышать не хочу, – сказала Вероника, стараясь не проявлять эмоций.
– Чем еще ты сейчас занят?
– В основном заседаниями парламента, – словно не заметив ее шпильки, серьезно ответил Себастьян. – И своими общественными обязанностями, по большей части невыносимо скучными. А ты что поделываешь? Чем развлекаешься в деревне? Рисуешь, должно быть?
Что-то сжалось у Вероники в груди. Рисует? Да, в детстве она любила рисовать. И рассказывала ему об этом… когда-то, вечность назад. Кажется, с тех пор прошла целая жизнь.
Она не рисовала уже много лет – и с какой-то непонятной болью услышала, что он помнит о ее давнем увлечении, хотя она всего лишь раз случайно об этом упомянула.
– Нет, не рисую, – ответила она честно, очень стараясь, чтобы голос не выдал ее чувств.
Себастьян нахмурился и предположил:
– Тогда, должно быть, садовничаешь?
Вероника вскинула брови. Она точно помнила, что говорила ему не раз и в весьма недвусмысленных выражениях: мол, не понимает тех, кто любит целыми днями торчать на солнце, копаться в грязи, на жаре, когда вокруг ползают разные жучки-червячки! Ее сестра Джессика обожает садоводство, но Вероника не понимает этого увлечения и никогда не поймет.
– Да, это ты точно подметил, днюю и ночую в саду, – съязвила она, улыбнувшись в ответ.
– Что же тогда? Надеюсь, ты нашла себе какое-то занятие по душе.
В его тоне послышалась искренняя забота, от которой у нее вдруг пересохло в горле, и она нерешительно кивнула.
– Да, я… дважды в неделю хожу в школу и читаю там деревенским ребятишкам.
– Читаешь? – Он заморгал, и на лице отразилось явное удивление.
– Да. А еще учу читать мальчика и девочку, которые плохо усваивают уроки с учителем.
– Учишь читать детей? – переспросил он, в недоумении нахмурившись, словно не верил своим ушам.
Неожиданно для себя Вероника улыбнулась.
– Не стоит так удивляться! У мистера Трехорна, нашего школьного учителя, нет времени заниматься с каждым индивидуально. Так что я вызвалась ему помогать.
