— Руслан Германович, — задираю голову, останавливаясь в полушаге и открыто встречая пронизывающий насквозь взгляд, — мы же летим на отдых, чтобы отдыхать?
То, что подобного вопроса он не ожидает, считываю по секундной заминке.
— Всё правильно.
— Тогда можно попросить вас об одолжении — больше на меня не рычать? Особенно без причины. Или объяснять, почему вы срываетесь именно на мне, — переминаюсь с ноги на ногу и всё же добавляю, — чтобы избегать подобных ситуаций в дальнейшем.
Склоняет голову набок. Изучает уж как-то особо пристально.
И нет, сейчас никаких чертей в глазах нет. Серьезные, что-то обдумывающие.
— Хорошо... но при двух условиях, Арина.
— Каких?
Непроизвольно увлажняю нижнюю губу языком и замираю, когда мужчина ловит этот жест.
— Первое. Больше никаких «вы», даже если тебе очень сильно захочется.
— А второе?
— Ты снимаешь кольцо и отдаёшь его мне.
Передо мной появляется широкая ладонь с ярко выраженными линиями судьбы и жизни. Красивая рука и, кажется, надежная.
А я в этот момент смотрю на свою. Правую. Ту, де на безымянном пальце красуется обручальное колечко. Гладкое, легкое, настолько привычное, что я всё это время совершенно не обращала на него внимания.
— Согласна, — произношу негромко и отдаю то, что действительно мне больше не нужно.
— Спасибо.
Не понимаю, за что благодарит Арбатов, но при этом его глаза светятся каким-то странным потусторонним светом, будто он ни много ни мало королевский подарок получил.
42.
Десять с половиной часов полета в комфортабельных до невозможности условиях.
Часть из них я провожу, читая электронную книгу на телефоне, развалившись в огромном мягком кресле из белой кожи. Часть — отсыпаясь на настоящей кровати с анатомическим матрасом и подушками. Часть — неторопливо принимая душ."
"Вот тогда-то и происходит кое-что интересное.
— Сейчас подадут ужин. Составишь мне компанию? — Руслан отрывается от ноутбука, за который сел практически сразу после взлета, и заглядывает ко мне в комнату, где я пытаюсь расчесать влажные волосы.
— Конечно. Я проголодалась, — признаюсь с улыбкой
— Ну и почему молчала?
Мужчина насупливает брови. Выглядит при этом так забавно, что я прыскаю и сразу поясняю, что всё не настолько плачевно, как он подумал. Голодный обморок мне точно не грозит:
— Не хотела отвлекать... да и не сильно я страдала, — киваю в сторону столика, где в коробочке с лукумом осталась лежать всего пара брусочков, — спасибо за угощение.
