А дальше — бери тепленькой и на все готовой, чтобы не сесть. Ты девчонку реально спас от проблем.
— Не я. Тут умельцев хватает, — имею ввиду и Савина, и Мурина, и самого Миху.
— Нет, именно ты. Тем, что не пустил.
— Ладно. С этим ясно. Я другого не догоняю, — меняю тему в нужное русло. —Неужели Влад Арину посадить хотел?
Зачем?
Как не кручу в голове, логики не вижу.
— Нет, вряд ли... просто с помощью компромата заставил бы ее изменить показания по сестре или еще что-нибудь сделать.
Переглядываемся с Виктором, понимая, что это очень здравая мысль.
— Еще что-нибудь сделать... — повторяю в слух.
— Например, под него лечь, — звучит тихий, срывающийся от эмоций голосок.
Резко вскидываю голову в сторону входной двери и встречаюсь глазами с Ариной.
Она переминается с ноги на ногу на пороге и нервно кусает губу.
— Он мне сообщение скинул, — сверкает моя девочка зелеными омутами, в которых кипят слезы.
Забираю телефон из ее дрожащих рук и кладу тот на стол, а сам крепко-накрепко прижимаю к себе хрупкое тело.
— Все хорошо, Ариш, он тебе ничего не сделает, — обещаю, касаясь губами влажных после душа волос.
Поглаживаю ее по спине, заставляя расслабиться и выпустить напряжение. Льнет, обнимает меня в ответ.
Встречаюсь взглядом с Муром.
— Ему в дурку надо, — тихо матерится тот.
Киваю. Полностью с ним солидарен.
Какой нормальный человек напишет.
рыжая!))))))))))>?
Только псих.
«Ты всё равно будешь подо мной»
48.
Следующие сутки оказываются насыщенными на события.
Те, как бусины, нанизываются на нитку времени, а я лишь успеваю отслеживать, как они мелькают перед глазами.
После мощнейшего выплеска энергии в кабинете Руслана ощущаю себя растерянной. Мне очень некомфортно чувствовать себя испуганной и слабой, тем более в присутствии Мурина и Самкова, висящего на телефоне. Однако, Арбатов не выказывает ни грамма недовольства тем, что я по сути без приглашения ввалилась в его кабинет и вмешалась в сугубо мужской разговор.
Он долго обнимает и поглаживает меня по спине, шепчет слова поддержки, а затем, когда предпринимаю попытку отстраниться, хвалит:
— Умница, что не удалила и не утаила от нас сообщение.
Такие факты скрывать нельзя.
— Важна каждая деталь? — включаю беззаботность на максимум, стараясь незаметно стереть влажную дорожку со щеки.
— Совершенно верно, Арин.
Не знаю, кажется ли мне или нет, но Руслан будто с сожалением отпускает меня от себя подальше, когда хочу сесть в кресло. При этом чутко реагирует на любой жест.
