— Я бессовестно эксплуатирую твою фамилию, — признаюсь со вздохом, а после загибаю пальцы, перечисляя другие прегрешения. — К тому же столько, сколько ты вкладываешь, вновь мне помогая, это огромные деньги. И помещение... и банкет, и обслуживание... и уборка... и эксплуатация Эльзы... и прочие хлопоты.
— А если это приятные хлопоты?
Усмехается, нисколько не проникаясь моими тревогами. Щелкает пальцами, подзывая официанта и заказывает мне яблочный штрудель и большую чашку капучино, а себе черный кофе и всё.
— Приятные? — переспрашиваю недоверчиво, когда вновь остаемся вдвоем.
— Ты шутишь? Я чувствую себя наглой рыбой-прилипалой, Руслан. А ты еще и подписание договора о передаче тебе прав на коллекцию автомобилей откладываешь.
— Хочешь от меня поскорее отделаться? — прищуривается, чуть подаваясь вперед.
Замираю.
Отделаться?
— Нет! Нет! я... - шумно выдыхаю, потирая переносицу. — Боюсь, я с тобой за целую жизнь не рассчитаюсь. Столько раз уже помог и снова продолжаешь помогать... а теперь еще ремонт в квартире оплачиваешь.
— Потому что там погром, Арина. Жить в руинах невозможно.
Киваю и в расстройстве прикусываю губу.
Да, в первый момент, когда вошла в бывшую дядину квартиру, ужаснулась.
Разломанная мебель, оборванные с мясом карнизы, раскиданные по полу вещи содранные со стен обои и всюду грязь, словно стадо бизонов топталось.
Господи, они даже бачок от унитаза умудрились расколоть. Наверное, наркотики и там для вида искали.
Одним словом, хаос. Полнейший.
Мое желание съехать от Арбатова и создать между нами дистанцию потерпело полное фиаско пять дней назад.
А он как будто даже не расстроился. И вместо косметического ремонта затеял какой-то грандиозный.
Несколько раз нервно дергаю за кончик косы и качаю головой.
— Руслан, пойми, я не могу постоянно жить у тебя и мешаться. Это неправильно. Ты взрослый мужчина, у которого есть потребности и желания... — заминаюсь, разглядывая руки, — в общем, мне кажется, что будет лучше, если я перееду в гостиницу и не буду тебя ограничивать.
Озвучив гениальную в своем понимании идею, вскидываю взгляд и замираю.
— Арин, вот уж не думал, что в твоей красивой голове звездец, какие большие тараканы, — Арбатов подается вперед. Четко ощущаю, как он злится. — Считаешь, что я — похотливый кобель и не смогу держать себя в руках еще девять дней? А может, в себе сомневаешься?
— Я... нет... погоди, — прикладываю ладони к горящим щекам, жалея, что начала разговор в неправильном месте в неправильное время...
