— С удовольствием попробую.
Флирт выходит сам собой и горячит кровь.
— Хм, люблю девушек со здоровым аппетитом, — незнакомый баритон нарушает нашу идиллию.
Оборачиваюсь, чтобы встретиться с тяжелым взглядом Тимура Григорьевича.
Он, не стесняясь, слишком пристально за мной наблюдает. Сканирует, словно рентген, просвечивая насквозь. До костей. До атомов.
Не особо приятно, но некритично. Воспринимаю это, как развлечение очередного сноба с замашками царька из высшего общества, и натягиваю на лицо спокойно-расслабленное выражение.
Выдержка и позитив — наше всё.
Хоть глаза сломай, не дрогну.
— Ты, Мезенцев своих девушек люби, мою не надо, — между тем фыркает Руслан.
И вроде в голосе хозяина звучит лишь шутливое подкалывание, я улавливаю предупреждение. Опасное.
И гость, кажется, тоже.
В общем и целом, посиделки проходят вполне мирно. До кучи весело и шумно.
Как говорится: богатые люди — тоже люди. И отдыхают они примерно так же, как и другие смертные. Отличается лишь качество и ассортимент еды и напитков, но разговоры и опьянение — всё как у всех.
Хотя нет, всё же пара моментов меня напрягает.
Первый из них тот, что, за пару часов мозгового штурма, я наконец, вспоминаю почему фамилия Мезенцев мне кажется знакомой. И вот тут сдержать нервную дрожь не выходит:
Именно ему требовала подарить мой коллекционный ретро-автомобиль —Дюзенберг тридцатого года Измайлова. И то, что ошибки в догадки нет, подтверждает сам Тимур Григорьевич.
Выждав момент, когда Руслан ненадолго отлучится, он подсаживается ближе и настойчиво интересуется здоровьем моего супруга, а после сетует на то, что Зотов, ай-ай-ай, какой редиска, пропустил его день рождения.
Как же мне хочется в этот момент показать ему средний палец, кто бы знали.
Я даже руку поднимаю, но вовремя прихожу в себя и вместо неприличного жеста поправляю волосы. А дальше не придумываю ничего лучше, чем включить прелесть-какую-дурочку: широко распахиваю глаза, хлопаю ресничками и вместе с ним сожалею о «печальке».
Спасает Михаил, подошедший обсудить наши с ним «рабочие» вопросы и настойчиво обсуждающий их до возвращения Руслана.
Второй неприятный момент, который царапает, — наглое поведение Марианны.
Сидя под боком Тимура Григорьевича, она, словно голодная самка богомола, пожирает глазами Арбатова, пуская в ход весь женский арсенал. Непрестанно ловит его взгляд, облизывает пухлые губы и оттягивает вниз футболку, выпячивая силиконовый молокозавод.
