Да что там?! Потерпела полное фиаско — сказать будет правильней.
Услышала от той самой старушки-жены, как рассказывал Роман, насмешливое: «Деточка, таких как ты, хитрожопых и молодых, у моего мужа было много и до тебя. Уверена, будут и после, но... мужем он так и останется моим. Привыкай быть на подпевках». И всё это на официальном приёме при толпе гостей, которые только что пальцами в нее не тыкали, обсуждая глупость поступка.
Привыкать Норкиной не пришлось. Папик, узнав о самодеятельности пассии для утех, быстренько отправил ее в отставку.
Однако, в знак щедрости и признания талантов (каких? — история умалчивает) подарил кресло начальницы фонда.
Так вот, когда в фонд пришла я... ревность к более удачливой девке из низов не позволила ей относиться ко мне непредвзято и раскидала нас по разным сторонам.
О чем я, к слову, ни разу не пожалела. Плохого и без завистливой бабы в «подружках» с лихвой хватает, да и привыкла я на работе работать, а не языком чесать.
Первую половину дня ношусь белкой.
По факту уже ничего не делаю — готовы мы неплохо, лишь контролирую. Но и это утомляет. Хотя, всё же больше напрягает ожидание. Когда в начале второго телефон высвечивает входящий вызов от Самкова, нажать иконку соединения получается только с третьей попытки.
— Ну что? — выпаливаю вместо приветствия.
Да и здоровались мы уже утром, созваниваясь и обговаривая детали его поездки в суд.
— Поздравляю с официальной свободой, Арина Алексеевна, — хохмит адвокат в привычной ему беззаботной манере.
— То есть развели?
Голос слегка играет. Приходится откашляться.
— Развели, — соглашается Михаил. - Можешь звонить Русу и смело его радовать отличными новостями. Даже не знаю, кто из вас двоих больше ждал этого дня.
Усмехается, а вот я…
— Ты преувеличиваешь значимость, — хмыкаю, качнув головой, пусть мой собеседник этого и не видит.
— Да уж не скажи. За пять дней долбанных переговоров с австрийцами он мне весь мозг чайной ложкой выжрал, выпытывая, всё ли я сделал правильно, и не выкинет ли Зотов что-то, чтобы затянуть ваш процесс.
— В смысле переговоров? Вы же отдыхать ездили.
О том, что Роман мог воспротивиться разводу — не думаю ни секунды. Он дал обещание меня отпустить, когда в единственный раз мы с ним виделись в клинике.
А слово он держать умеет, это факт.
— На горных склонах катались. В пешие экскурсии ходили. В Инсбруке достопримечательностями любовались, — перечисляю увиденное на фотографиях Инны.
