С удовольствием отмечаю, как алеют ее щеки, и наклоняюсь, чтобы легко коснуться сахарных губ. Сильнее нельзя, иначе забью на всё это важное для нее мероприятие и утащу под шумок домой.
Обалдеть. Четыре года прошло, а мне до сих пор не верится, что я — тот самый чертовски удачливый мерзавец, который смог прибрать в свои загребущие лапы настоящее сокровище. Да, моя жена — именно такая. Невероятно открытая, нежная искренняя.
Конечно, поворчать и покапризничать она тоже умеет. Во время беременности настроение у жены скачет, как черти на раскаленной сковороде, но даже негативные эмоции в ее исполнении заглатываю, как пребывающий в экстазе удав.
Потому что знаю, что это не она бушует, а гормоны идут в пляс.
— Всё хорошо? — шепотом интересуется Арина, когда я жестами даю понять надоедливому фотографу, что сверну ему голову, если через секунду не исчезнет.
Тот оказывается парнем сообразительным. Ретируется быстро. Я же притягиваю жену к себе одной рукой, а второй убираю прядь волос ей за ухо.
— Все замечательно, — успокаиваю ее и поглаживаю по спине, пока мышцы под моими пальцами снова не расслабляются.
— Ты — умница, все организовала на самом высоком уровне. Впрочем, как всегда."
"— Мне твоя мама помогала, — признается моя хрупкая девочка и накрывает мою руку своей, чтобы сплести наши пальцы.
Знаю, что помогала. Свекровь в своей невестке души не чает, поэтому всячески старается быть ей полезна. Аришка отвечает взаимностью. И вот уж чего точно нет в нашем доме — это противостояния двух хозяек.
Наоборот, когда все четыре красавицы — мама, Арина, Зося и Нюта, собираются вместе, дом наполняется теплом, ароматами выпечки, смехом и весельем. А уж в дни приезда Аськи и их с Виктором выводка — масштабы праздника разрастаются в геометрической прогрессии.
— Если ты устала, можем потихоньку сбежать, — шепчу жене на ухо, потому что, несмотря на все приятные события, ее близость заставляет мои мысли скатываться ниже пояса:
— Еще полчаса вежливости, Арбатов, терпи, — фыркает Арина.
— А то я по твоим глазам вижу, что у тебя на уме.
— Я особо и не скрываю, Арбатова, — дразню ее, зная, что ближайшие сутки будут только нашими.
Ее и моими.
Мама забирает внуков к себе, Макс ей помогает. Впрочем, Миха тоже. В общем нянек много. Я договорился.
Черт. И всё-таки я — до одури счастливый человек, который привык во многом философски относиться к жизни.
Поэтому считаю, что все мои прошлые ошибки и грехи — это тернистый путь к моей любимой девочке.
