Не знаю, что обозначает странных звук на том конце связи: огненное фырканье драконши или злобный рык банши, но в глубине души лелею мечту, что Измайлова подавилась собственным ядом.
К сожалению, нет. Жива-здорова, но гонор убавляет.
— Кира Львовна Измайлова, пресс-секретарь Романа... Сергеевича.
Любовница мужа чуть ли не промурлыкивает имя-отчество Зотова.
Понимаю, что хочет меня позлить. Мысленно усмехаюсь:
Мимо, Кирочка, мимо. Не цепляет.
— Чем обязана, Кира Львовна? — спрашиваю ровно.
Желания затягивать разговор с неприятной особой нет.
Сразу перехожу к сути.
— Вопрос касается Дюзенберга тридцатого года. Этот автомобиль входит в каталог ретро авто, завещанных вам родственником.
— И что с ним не так?
— Всё, наоборот, так. Именно эту модель отчаянно хочет заиметь в свою личную коллекцию Мезенцев. Думаю, не нужно объяснять, кто такой у нас Тимур Григорьевич, и какую власть в нашем регионе и за его пределами имеет?"
"Измайлова выдерживает паузу. Ждет, что я проникнусь важностью озвученной информации.
Но ошибается.
Я не проникаюсь.
Мало ли кто и что хочет? Я-то здесь причем? Да и кто такой Мезенцев — честно: всё равно. Я никогда не гналась за связями, не просиживала часы в интернете, чтобы отслеживать сводки светской хроники, и не кичилась громкими знакомствами.
— У меня мало времени, Кира Львовна. Если вы хотите сказать что-то конкретное, говорите, иначе — до свидания, — тороплю неприятную особу, услышав звуковой сигнал входящего сообщения. Догадаться — от кого оно поступило, труда не составляет.
Арбатов, как убеждаюсь, во всем держит слово.
Очередное злобное шипение и..
— Мезенцев через две недели празднует день рождения. Мы с Романом.
Сергеевичем считаем, что Дюзенберг будет прекрасным подарком, который не только порадует именинника, но и полностью того к нам расположит. Протекция Тимура Григорьевича — это практически обеспеченная победа в предстоящих выборах. Такой шикарный шанс мы не упустим. От вас, Арина, требуется забрать машину с выставки в Минске и переправить в автосалон, где проведут техобслуживание и подготовят договор дарения.
Что?
Чуть не падаю, когда одна нога цепляется за другую. Удерживаюсь чудом, схватившись за поручень.
Ух, как же меня бомбит. Считают они... ну-ну.
— А больше вы с Романом Сергеевичем ничего не хотите? — уточняю с издевкой и, не позволяя ответить, добавляю. — В любом случае, никакому Мезенцеву я ничего дарить не буду. Ищите другой способ умаслить предполагаемого покровителя. Без меня.
