Арбатов лишь сильнее сжимает руку.
— И еще пара моментов... Мои любовницы, Арина, не спят и не светятся на публике ни с кем кроме меня, а потому на период нашего общения... ни с кем никаких связей у тебя быть не должно. Это понятно?
— Да... но если Зотов…
Запинаюсь, ловя вспышку недовольства.
Черт. Я имею ввиду не постель, а вылазки в рестораны, на выставки и прочие мероприятия, в которых муж — любитель участвовать и таскать меня с собой. Но Абратову и это не нравится.
— ЕГО я возьму на себя.
Ответ звучит жестко и бескомпромиссно.
Уточнять не рискую. Возьмет, так возьмет.
Снова киваю.
— Дальше. Никаких выступлений в сети, интервью на телевидении или в прессе без моего ведома. Никаких сторис, фотосессий, болтовни с подружками. Запомнила?
— да.
— Хорошо, Арина. Поезжай... Арбатов сканирует взглядом и, вдруг прогнав с лица тучи, улыбается, — будь аккуратна за рулём. Тебя проводят.
В этот момент атмосфера кардинально меняется. А еще он, наконец, разрывает касание. Дышать становится гораздо легче.
Домой возвращаюсь на автопилоте.
Снова под охраной. Но уже не Зотовской, а Арбатовской.
Же-е-есть.
В голове крутятся кадры последних минут разговора, после которых меня отпустили домой, и от этого волоски на коже встают дыбом.
Отпустили.
Слово-то какое.
Кажется простым и безопасным, а на деле... а что на деле, скоро узнаю опытным путём.
18.
— Ты где была?
Зотов налетает с порога, стоит подняться по ступеням и распахнуть входную дверь.
Спасибо, что не выскакивает на улицу и не выдергивает из машины.
С тем бешенством в глазах, которое наблюдаю, адекватность Романа близится к отрицательной отметке.
— В фонде, — отвечаю ровно.
Нет, на самом деле я не такая смелая, как, наверное, кажусь со стороны. Просто Арбатов сказал, что возьмет Зотова на себя, и я наивно подумала, будто не увижу ненавистное лицо в ближайшие хотя бы день — два.
Вот и расслабилась заранее. А к неожиданному налету испугаться не успела. Это, конечно, хорошо. Обидно другое.
Так рассчитывала отдохнуть в одиночестве.
И такой облом.
— А ты чего дома, а не на работе? — подозрительно кошу на Зотова.
Он в свою очередь осматривает меня. Недоверчиво. С головы до ног. Медленно обратно. Будто вспоминает: в таком ли виде я уезжала утром, или вдруг чего-то не хватает?
— Я еще раз повторяю свой вопрос, — повышает голос. Кажется, моя непробиваемость его сильно задевает — Где? Ты? Была?
Проглатываю совет обратиться к лору, раз со слухом явные проблемы, и копирую его интонацию.
— Я. Была.
