— Может, всё-таки подадим на раздел? Ну как так-то? Ему и загородный коттедж, и две квартиры в центре, и апартаменты в Болгарии, и три машины, и акции в «Сталь-никель» и доля в «АвтоГидре». Не лишку ли одному?
— «АвтоГидре»? — цепляюсь за незнакомое слово, хотя я и от того, что было перечислено раньше, зависла. Не знала, что у Ромы столько всего.
— Это сеть роботизированных автомоек с зоной отдыха и кафе. У них с Измайловым равные доли, пятьдесят на пятьдесят, — поясняет адвокат и следом закидывает удочку. — Ну так как? Тряхнем Зотова по полной? Уверен, у нас всё выгорит, а вы станете завидной невестой.
— Нет, спасибо, — отказываюсь, даже не задумываясь, — я не хочу иметь ничего общего с Романом или Измайловым. Становиться завидной невестой — тем более.
«Да я замуж-то больше никогда не выйду» — добавляю мысленно.
Вскидываю голову и упираюсь в немигающие графитовые глаза и губы искривленные в понимающей усмешке. Смущает даже не то, как нагло он меня изучает, а то, что при этом транслирует каплю скуки, каплю интереса, каплю ехидства, каплю азарта, каплю предвкушения, море самоуверенности.
Гремучая смесь, как не крути.
Шумно выдыхаю, отворачиваюсь к окну и сосредотачиваюсь на новых вопросах адвоката. Их еще несколько, уточняющих, а после мы прощаемся.
Обед протекает ровно. В этот раз оба, не сговариваясь, отдаем предпочтение рыбе.
За едой разговариваем мало. О чем думает он, я не знаю. Сама кручу в голове мысли, что два года жила с незнакомцем и, лишь пожелав расстаться, начала его узнавать.
Насмешка судьбы?
Испытание?
Какая в общем-то разница, главное, завершить всё поскорее.
И нет, я — не гордая дура, отказывающаяся от денег ради мифических принципов, я — реалистка. Это сейчас мне адвокат Арбатова помогает не жалея сил и не требуя свои баснословные гонорары, а когда договор дарения на коллекцию машин будет подписан, и мы с Русланом Германовичем разойдемся, как в море корабли... что я тогда буду делать?
Кусать локти, всё ещё находясь в стадии бракоразводного процесса?
Да вот уж чур меня!
Свобода дороже.
А на жизнь заработаю, не белоручка.
Мы пьем кофе, когда Арбатов вдруг ни с того ни с сего накрывает мою руку своей.
Слегка поглаживает запястье, вызывая россыпь мурашек, и уверенно переплетает наши пальцы. Собственнический жест и никак иначе.
— Включай свои актерские таланты, Ари. Времени на раскачку больше нет. Пора представать перед публикой парой, милая, — подобие ласковой улыбки касается его туб, что вкупе со словами напрягает сильнее.
