Себя преодолеть

В кресле спала овчарка. Услышав шаги, подняла морду. Внимательно посмотрела, но, не найдя ничего интересного, громко зевнула.

У дверей, покуривая, читал газеты швейцар. В вечернем выпуске он видел фотографию чемпиона и сейчас узнал его. Приветливо встряхнул газетой.

На этот раз он вышел к морю за каких-нибудь пятнадцать минут. Уселся на гранитный парапет. Плескалась вода. Из порта выползал огромный пароход.

Вспомнил, как вечером на соревнованиях кто-то некстати и громко рассмеялся в зале. Он только что поднял штангу на грудь и с виду очень легко.

А на самом деле он едва поднялся, преодолевая проклятый закон тяготения, и дрожал от напряжения. Неожиданный смех крепко помешал. Он сбился с темпа и поспешил. Потерял нужную попытку.

Легкий ветер шевелил волосы и ласкал лицо.

— Вот я и добился своего! — сказал тихо, вполголоса.

Он думал, что обрадуется. Но радости не было. Удивился — почему? Мысли набежали разом, как тучи в ветреную погоду.

«А если... если бы я и в другом добился такого успеха! — Он представил это и замер, поняв себя.

И решил: — Вот тогда был бы счастлив».

Это «другое» было глубоким увлечением историей. Она полонила его еще подростком. Часто, сидя среди запыленных ветхих книг, воскрешая великие события прошлого, он мечтал о будущем. О том, как он напишет прекрасную и единственную в своем роде книгу о революциях. Это будет честный самозабвенный труд. Вероятно, труд всей жизни. В нем будет воздано должное всему. И давно минувшее свяжется в непрерывную гигантскую логическую цепь событий.

Где-то в глубине души он верил, что такая работа у него получится.

Забрезжил рассвет. Он услышал хриплые крики и стук моторов. От берега отплывали лодки.

Соскочил с парапета и побрел в гостиницу. Возле киоска его обогнал грузовичок и тут же остановился. Шофер вытащил кипу газет и бросил продавщице на прилавок. Уехал.

Он купил газету. На первой полосе увидел портрет знаменитого преступника с измученным лицом. Прочел: «Вчера казнен Шосман». А пониже заметил себя со штангой в руках.

Фотография была мутная, неразборчивая, хотя и занимала полстраницы.

«Ну что же, — решил он. — Для них я очередная сенсация. — Усмехнулся, когда подумал: — Не убийца, но тоже сенсация».

Вспомнил, что сегодня вечером будет уже дома. На душе сделалось радостно и спокойно. И понял, что не смог бы прожить здесь больше ни одного дня...

Нет ничего тяжелей на свете, как ждать, ждать, ждать!

Я проснулся в шесть часов. Тренер читал книгу в своей постели.