Себя преодолеть

Гул натянутых мускулов. Точно басовые струны рокочут.

Проскочить бы «мертвую» точку. Самый дурной момент. Одна группа мышц, отключаясь, передает усилие следующей. А та, следующая, — в положении крайне невыгодном и поэтому не развивает наибольшей мощности. Штанга здесь может остановиться, а борьба... закончиться.

Вжимаюсь в усилие! Такое ощущение, будто я вдавился в какую-то форму. И вдавился изо всех сил. И все равно я еще вжимаюсь!

Готовился к яростной схватке, ожидая огромного сопротивления, а штанга уже проскочила «мертвую» точку и сама лезет на вытянутые руки.

Вот-вот оторвутся носки и судьи не засчитают попытку. А попытка почти удалась, только бы удержать равновесие.

Обрушился, точно стена высоченного дома, крик. Кричат люди. Крик подхлестывает.

Не сдаюсь. Из последних сил упираюсь руками. Весь я в музыке. На пределе ревут басовые струны — самые мощные мускулы. Вплетается стон маленьких, крохотных волоконцев.

Балансирую корпусом. Ступни перекатываются в ботинках, но ботинки неподвижны. Их нельзя отрывать от пола. Запрещено правилами.

Слушаю штангу над головой. Слушаю, как одно большое ухо.

Резкая боль в позвоночнике. Будто удар сапогом.

Ничего вокруг, кроме дерганого пестрого пятна. И оттуда навстречу, — крик людей. Он удерживает меня. Заставляет не повиноваться боли и выпрямляет до упора руки.

«Гхы!» — вырывается воздух из груди.

— Есть! — голос судьи.

Сразу навалилась усталость, как громадная мокрая простыня.

Я возвращался домой. Бинты поддерживали плечи, шею. Давили на горло. Волнами стихало возбуждение. А я шел и шел. И невозможно было унять радость...

Не завидуй тем, кто неизменно

Мог беречь себя всему назло...

Если брошено в костер полено,

Можно ль тлеть и не давать тепло?

«Нет. Ни книги, ни радио не отвлекли меня, — думал он, разглядывая старые потеки на потолке, — а валяться в номере и нервничать, ожидая соревнований, просто глупо».

Он сел. Задумчиво потер лоб.

«Проклятые нарывы. — Он сел, выпрямив ногу. — Теперь не увеличиваются, но болят».

Вспомнил, как плохо спал эти ночи. Ныло воспаленное бедро. Боль терпел. А вот мысли... Куда сбежать от них?

«Не везет мне. Не знать отдыха. Не жалеть себя. И вот остается последний шаг. И другого случая не будет. И... приключается вся эта «катавасия».