Себя преодолеть

Судьба тяжелая, как штанга

— У Франции был Ригуло, господа! — взорвался от возмущения мосье Жан Дам. — И нечего попрекать меня успехами русских штангистов! Да, да, великий Шарль Ригуло! — Президент Французской федерации тяжелой атлетики встал, давая понять журналистам, что тема исчерпана.

...Мы долго выбираемся из центра города. Автомашины катят сплошным потоком. Бесконечные светофоры. На тротуарах веселые люди. В скверах детишки возятся в песке. Разгуливают жандармы с такими неуместными здесь автоматами и ручными пулеметами.

Патрули, патрули...

Это Париж. В городе неспокойно. Судят Салана и боятся ОАС. Я еду в гости к Шарлю Ригуло. В машине товарищи из «Юманите». Разглядываю дворцы, дома, людей, жандармов и вспоминаю интервью мосье президента. Товарищи рассказывают о Ригуло, и я пытаюсь представить себе этого знаменитого спортсмена. «Наверное, он выше меня ростом и крепче, этот Ригуло, — думаю я. — И, наверное, самоуверен, как все знаменитости».

Быстрый «пежо» остановился возле большого каменного дома.

Кое-где по стенам вьется дикий виноград. На балконах цветы. Поднимаемся в лифте на третий этаж.

«Как же мне держаться с ним?» Я так и не сумел решить. Лифт остановился. На звонок вышла миловидная женщина и провела нас в гостиную. Скромная комната с портретом красивой мулатки на стене. Больше я не успел ничего заметить. Вошел приземистый мужчина, плотный, кряжистый, и представился:

Я сижу рядом с ним, с человеком поразительной судьбы. Человеком, чье имя отождествляли с силой. А звучные слова «великий», «фантастический», «сильнейший» были отнюдь не самыми пышными прилагательными в бесконечных хвалебных статьях, фильмах и радиопередачах.

Сижу рядом и слушаю.

— Родился в начале века, в 1903 году. Моя профессия? Рабочий-литограф, после — профессиональный спортсмен. Спорт полюбился мне сразу...

Слушаю его и думаю, что он очень болен. Красные, воспаленные белки. Высохшее, бледное лицо. Большое исхудавшее тело. Ключицы выпирают из-под халата.

— Неплохо играл в футбол. В 1918 году установил юношеский рекорд Франции: пробежал сто метров за 11,4 секунды.

Увлекался гимнастикой. Как-то незаметно перешел на тяжелую атлетику. Силы хватало: в цехе таскал тяжести за четверых. В 1923 году я чемпион Парижа, потом чемпион Олимпийских игр. Совсем недурно, а?

Ему трудно говорить. Он делает паузы, а в паузах дружелюбно разглядывает меня своими черными выпуклыми глазами.

— После Олимпиады я подался в профессионалы. Интересная жизнь, но тяжелая.