– Маш, а у тебя какие новости? – спросила у подруги Наташа.
– Как я и предполагала, хозяина квартиры, из которой стреляли, уже нет в живых, – огорошила Маша подруг. – Там жил алкоголик Васька, и его нашли мертвым сегодня утром. Естественно, милиция даже и не думает о том, что его мог кто-то убить. Алкогольное отравление, вот и весь диагноз. Нам надо торопиться, девочки, мне уже по-настоящему страшно. Это уже второй труп, о котором мы знаем, и вполне могут быть и такие, о которых нам неизвестно. Если бы не чистая случайность у тебя в квартире, Наташа, а потом в доме ветеранов, то на сегодняшний день было бы уже на два трупа больше.
– На один, – буркнула Наташа.
– Не поняла, почему на один? – спросила Мария.
– Потому что вместо трупа Савинского имеется труп ветерана. Итого два: этот самый ветеран и алкоголик Васька.
– А, ну да, – кивнула Мария головой. – У меня с арифметикой всегда проблемы были, еще со школы. Повторюсь, это только те, о которых мы знаем. А сколько таких, о которых нам ничего не известно?
– Думаю, нам лучше и не знать, – так и передернулась Верочка.
– А то мне уже срочно захотелось свалить куда-нибудь на необитаемый остров, и чтобы даже никакого Пятницы рядом не было.
Мария взглянула на часы и проговорила:
– До начала операции осталось шесть часов, нужно еще раз со всеми деталями обговорить все, что должен делать каждый из нас. Основная задача, конечно же, лежит на Наташке. Ты как, готова?
– Всегда готова, – проворчала та.
– Я хочу к маме!
– К маме поедешь потом, когда все закончится. Я тоже хочу к папе, но молчу, – отбрила подругу Мария строгим голосом.
– Девочки, давайте попьем чайку, – предложила вдруг Екатерина Ильинична, увидев, как накалилась обстановка. – Отдохнете немного, поговорите на нейтральные темы, вот и успокоитесь. А уж потом и приметесь за дело с новыми силами.
– Мне сейчас никакие другие темы в голову не лезут, только о сегодняшнем вечере и думаю, – простонала Наташа.
– А вы о мужчинах поговорите, – улыбнулась женщина. – Эта тема всегда актуальна. Каков в постели, как любит, как целует.
– Бабуля-а-а, – с укором посмотрев на бабушку, покачала головой Маша.
– Что – бабуля-а-а? – передразнила внучку Екатерина Ильинична. – Можно подумать, что твоя бабуля так сразу бабулей и родилась! Я тоже молодой была когда-то. Любила, и меня любили, целовала, и меня целовали, бросала, и меня бросали, обманывала, и меня обманывали.
