– Что мне теперь делать? – на глазах Каталины навернулись слезы, которые потом чистыми ручейками потекли по белоснежным щекам.
Ника восхитилась.
Ей самой никогда не удавалось плакать так красиво! Обычно в такие моменты у нее закладывало нос, а лицо мгновенно краснело и опухало. И это не говоря о том, как всякий раз кривилось лицо, когда она рыдала или пыталась сдержать плач. Вероника даже не знала, в какой момент выглядела хуже!
За одно это умение нужно отдать Каталине должное! Ей явно пришлось приложить много усилий, чтобы овладеть столь мощным оружием!
Подумав немного, Ника решила, что и из этой ситуации можно что-нибудь выгадать.
Устроившись удобнее в соседнем кресле, она состроила печальное лицо, а потом, вытащив платок, еще и покашляла в него несколько раз, стараясь придать своему облику болезненный и несчастный вид.
Она сразу уловила, с каким жадным интересом за ее кашлем наблюдает Каталина. Правда, заметив, что Ника смотрит на нее, девушка попыталась мгновенно вернуть прежнее несчастное выражение.
– Еще и твое здоровье, – плаксиво протянула Каталина. – Откажись, сестра! Я скажу матушке, чтобы нас снова поменяли! – решительно выдала она, приподнимаясь.
Каталина явно рассчитывала, что Вероника ее остановит, но Ника не собиралась этого делать, с любопытством ожидая, что сестра предпримет дальше.
Осознав, что никто ее задерживать не собирается, Каталина рухнула обратно в кресло.
– Ах, я совсем забыла, что матушка велела мне не беспокоить ее.
У нее разболелась голова от переживаний. Она легла отдохнуть до ужина!
– Ей сейчас тяжело, – понимающе кивнула Ника, а потом еще раз кашлянула в платок.
Взгляд Каталины вдруг стал опасливым. Она явно подумала, что болезнь сестры может оказаться заразной. Ника заметила, как та посмотрела в сторону двери. Ну уж нет! Раз пришла, значит, приноси пользу!
– Я все хотела тебя попросить, – якобы замявшись, Ника замолкла.
– О чем, сестра? – нетерпеливо спросила Каталина, подгоняя ее.
– То ожерелье… Ах, нет, мне совсем не стоит говорить о нем! Просто оно так подходит к моему изумрудному платью, – Ника вздохнула.
Каталина напряглась. Ей совсем не хотелось отдавать свои драгоценности, но следовало поддержать образ милой и понимающей сестры.
– О, ты можешь взять его, конечно. Я сейчас принесу, – Каталина поднялась.
– Я пойду с тобой, – Ника шустро последовала за сестрой, предвкушая будущую добычу.
