Зал, растревоженный необычным проявлением магии, нерешительно начал аплодировать, но, когда король поцеловал жену, хлопки стали интенсивнее. После послышались выкрики поздравлений.
Оторвавшись от желанных губ, Терион некоторое время смотрел на женщину, ставшую наконец-то его. Он никогда ранее не добивался чего-то настолько долго и упорно. И сейчас, глядя в сияющие глаза, он вдруг подумал, что никакое пророчество больше не властно над ним.
Она была с ним – душа, которая пришла к нему издалека. Терион не знал наверняка, но все равно был уверен, что это так, ведь в их мрачном и жестоком мире просто не могло родиться никого с такой сияющей и прекрасной душой, наполненной ослепительным светом, от которого его тьма буквально пела.
«…но ни одна душа этого мира не пожелает быть с ним до конца».
«Вот как, – подумал Терион, вдыхая ставший родным аромат теперь уже жены. – Я просто искал не так».
Кое-как оторвав от Ники взгляд, Терион махнул рукой. В тот же момент в зал вошло несколько человек. Двое из них несли алую подушку с желтыми кисточками на кончиках, на которой лежала изящная корона.
Еще пара несла алый, подбитый белым мехом плащ.
Символы королевской власти.
– Ты не… – ахнула Ника.
Вместо ответа Терион дождался, пока слуги поднесут ему корону и плащ, а потом в полной тишине, наступившей в зале, легко водрузил венец на голову своей теперь уже жены, а плащ накинул ей на плечи.
После этого он отошел на шаг, наклонился и, подхватив ее руку с узорами, поцеловал тыльную сторону ладони.
– Моя королева.
Его слова прозвучали так внушительно и утверждающе, что у всех, кто был в зале, по телу побежали мурашки. Всем стало ясно, что король снесет голову каждому, кто захочет оспорить это утверждение.
Выпрямившись, Терион встал рядом с Никой. Они оба повернулись к ошеломленному залу.
Сначала в ладоши хлопнул один, за ним второй, потом третий. Постепенно люди разразились аплодисментами. Этот день принес им много неожиданного, но мало кто был разочарован.
– Теперь ты моя.
Навсегда, – наклонившись к Нике, прошептал Терион. В этот миг он ощущал себя победителем.
– А ты мой, – отозвалась Вероника и улыбнулась. В душе все взволнованно подрагивало.
– Отныне и навек? – спросил Терион, внимательно глядя на жену.
– Отныне и навек, – заверила его Ника, а потом ласково ему улыбнулась.
Он не выдержал и снова поцеловал ее.
И пока присутствующие бушевали, празднуя, эти двое целовались так, будто мира вокруг не существовало.
