Поначалу был слишком влюблен (хотя это совсем не мешало ему время от времени встречаться с другими женщинами), потом образ тихой и покорной жены настолько укоренился в его голове, что Жедом и подумать не мог, что она может скрывать в себе такую черную суть.
Родителей Марель к этому моменту уже не было в живых, поэтому спросить у них что-либо не представлялось возможным. Сама Марель не хранила при себе никаких дневников или записей.
Графу пришлось полагаться лишь на слова нанятого мага. И тот после проверки тела покойной жены Жедома заверил графа, что его супруга была сильно больна.
Ее духовное тело было повреждено. Вероятно, именно это и стало причиной, по которой она решилась на такой чудовищный шаг.
Граф не был хорошим человеком, но даже для него подобный поступок казался возмутительным. Но волновало его даже не это, а опасность, которая нависла над его головой.
Именно поэтому он как можно скорее после смерти первой жены женился повторно. Этим он словно пытался стереть позорное прошлое.
– Что вас привело ко мне? – спросил он, поднимаясь с кресла, в котором ранее сидел, просматривая финансовые документы.
Денег в этом году удалось собрать еще меньше, чем в прошлом. Проклятые холода плохо влияли на урожай.
– Ах, дорогой, – Жозелин подошла и ласково поцеловала супруга в щеку.
Граф не стал уклоняться, хотя ему не слишком нравилась такая публичная близость. Он в который раз подумал, что поспешил, взяв в жены Жозелин.
В тот момент ему хотелось как можно скорее прикрыть преступление первой жены, а давняя любовница, имеющая от него ребенка, казалась подходящим вариантом.
Пусть лучше о нем болтают как о том, кто портит женщин, чем заподозрят в связи с черным магом, практикующим запрещенные ритуалы.
Если такое дойдет до короля, то графа не спасет даже то, что Марель мертва, а Жедом совсем не знал, кем она была! Ему снесут голову в тот же день!
И не только ему, но и всем его домочадцам и даже слугам! Малое ли дело – черный маг! Граф слышал, что король выжег целое поселение, в котором, по слухам, приютился некромант! Ни капли жалости и сожалений! А ведь там жило не меньше пятисот душ!
В обществе, конечно, не обошли вниманием поступок графа.
Он много раз слышал, как над ним потешаются из-за того, что он женился на старой любовнице, вместо того чтобы взять в жены молодую девушку. Но в такие моменты граф только облегченно выдыхал.
