Седьмая жертва

И скажу вам больше: если бы я его нашел, у меня хватило бы здравого ума не уносить его домой, а отдать в милицию. Я удовлетворил ваше любопытство?

Прошу извинить, у меня еще много дел. Если мы закончили…

Капитан вскочил и принялся неуклюже запихивать блокнот в папку.

– Да-да, извините. Уже ухожу. А к вам, Виктор Петрович, просьба будет.

Если вдруг о чем-то подобном услышите, не сочтите за труд дать знать.

– Не сочту, – кивнул Шувалов.

Гость быстро обвел глазами комнату, и это не понравилось Шувалову.

– Красивые картины, – заявил Доценко.

Шувалова эти слова покоробили. Разве о картинах говорят «красивые»?

Красивые! Что он понимает, этот сапог! Картина не должна быть красивой, она должна быть правдивой и задевать чувства. Разве «Толедо ночью» Эль Греко – это красиво? А завораживает так, что оторваться невозможно.

– Кто это на них нарисован? – полюбопытствовал капитан. – Вот мальчик этот – это кто?

– Это мой сын, – сдержанно ответил Шувалов.

– А он что, с вами не живет?

– Нет.

Говорить о сыне было больно, и Шувалов мечтал только о том, чтобы побыстрее захлопнуть дверь за назойливым визитером. Но Доценко его настроя, по-видимому, не ощутил, потому что теперь разглядывал портрет дочери.

– А это кто?

– Это моя дочь.

– Тоже с вами не живет?

– Она уже взрослая, – неопределенно сказал Виктор Петрович. – Товарищ капитан, я очень тороплюсь, поэтому если у вас больше нет вопросов…

– Извините, извините, – заторопился участковый.

Закрывая за ним дверь, Шувалов увидел, как капитан, снова достав блокнот, устремился к двери соседей по площадке и нажал кнопку звонка. Виктор Петрович щелкнул замком и побрел к стремянке, пытаясь отделаться от неприятного осадка, оставшегося после прихода участкового; Он уже потерял интерес к той книге, которую листал, когда его прервал приход капитана.

"Поставив ее на место, Шувалов опять взялся за тряпку, но мыслями снова и снова возвращался к симпатичному молодому милиционеру. Почему ему так неприятно? Откуда это тревожное чувство? Наверное, от того, что участковый невольно затронул болезненную рану. Спросил о сыне…

О сыне? Он пришел с блокнотом, в котором выписаны адреса и имена людей, проживающих на его участке.