Седьмая жертва

Конечно, он уже был дома и с немалым огорчением озирал пустую кухню.

Ирочка с виноватым видом кинулась в объяснения, но, заметив, что Владислав несколько раз посмотрел на часы, умолкла и приготовила что-то на скорую руку.

Уф! Подведем итоги: Гришеньку накормила, спать уложила, стиральную машину запустила, с обедом пролетела, антенну не поставила. Что осталось? Убрать в квартире и приготовить ужин с расчетом на журналиста, которого тоже, вероятно, придется пригласить к столу. А времени? На все про все – два часа.

Сделав необходимые заготовки для ужина, она взялась за уборку, но и тут Ирину преследовали сплошные неудачи. Сначала выяснилось, что замечательная жидкость «Мистер Мускул», которой она протирает зеркала и стекла в книжных полках, закончилась. Причем еще утром, думая о походе на рынок, Ира об этом помнила, но потом в спешке и волнениях забыла. Пришлось воспользоваться старым способом с использованием мятой газетной бумаги, но времени это заняло раз в десять больше.

Потом, во время наведения порядка в ванной комнате, она сделала неловкое движение, кинувшись к зазвонившему телефону, и разбила высокий стеклянный стакан для зубных щеток, который в этот момент вынула из круглого держателя. Учитывая общую тенденцию, сложившуюся в этот день, Ирина даже не удивилась, когда, собирая осколки, почувствовала острую боль в руке. Ну просто странно было бы, если бы она не порезалась. От звона стекла, разбившегося о кафельный пол, проснулся Гришенька и первым делом кинулся звать Иру на тему «попить». Увидев порезанный палец и выступающую кровь, он заревел от страха. На Ирочку нашел ступор: с одной стороны, ревущий младенец, которого надо успокаивать и развлекать; с другой стороны – порезанный палец, из которого хлещет кровь и который надо срочно перебинтовывать, если вообще не сшивать в травмпункте; с третьей – незаконченная уборка, которую – хочешь ты того или нет – надо заканчивать, потому что уже совсем скоро придет журналист. Это все надо. А хочется совсем другого, хочется уткнуться в чье-нибудь надежное плечо и зареветь.

Но с этим не правильным желанием Ира Милованова сумела справиться."

"Сглотнув выступившие слезы, она промыла порез перекисью водорода, щедро залила йодом, перебинтовала, надела на руку с повязкой резиновую перчатку и продолжала уборку. Закончив с ванной, вытащила пылесос, но и тут роковой денек не отступил от поставленной с самого утра задачи.