Седьмая жертва

 – Факты или догадки?

– Догадки, но приближенные к фактам. У Казаряна была заветная консервная баночка, которую он вывешивал на заборе, когда хотел дать понять бомжам, что в лагерь нельзя. Обычно он ее вывешивал, когда в лагерь из Москвы приезжали проверяльщики или начальники. За день до убийства банка висела, и бомжи отправились ночевать к знакомому алкашу. На другой день в послеобеденную пору молоденький бомжик по прозвищу Биря зашел в лагерь поклянчить у Казаряна спичек. Банки не было, спичками парень разжился, а на прямо поставленный вопрос о возможности вечернего визита внятного ответа не получил.

Дескать, там видно будет. И ни слова о том, что вчера, мол, начальство: нагрянуло лагерь перед осенними каникулами проверить. Ни слова!

А вечером баночка заветная – тут как тут, Я в Москву вернулся, начальников этих разыскал, они мне подтвердили, что в лагерь в те дни не наведывались.

– Получается, у него накануне кто-то был и обещал появиться на следующий день тоже, но Казарян не был уверен, что он приедет, – сказала Настя.

 – И поэтому мы с тобой сейчас идем к его бывшей жене выяснять, не интересовался ли недавно кто-то из знакомых, где найти Валентина, Где она живет-то? А то ты меня ведешь куда-то, я даже не понимаю куда…

– Не боись, Пална, это я на мотоцикле плохо езжу, а ногами-то я хорошо хожу, не заблудимся. О! Вот здесь нам поворачивать направо.

Они свернули на Малую Грузинскую, и Зарубин слегка замедлил шаг.

– Слушай, мы идем по делу или гуляем? – Настя недовольно дернула его за рукав. – Ты, по-моему, не торопишься, холостяк.

– Мадам Казарян, ныне носящая фамилию Островерхова, будет дома только в девять. Она в половине девятого забирает сына из бассейна."

"Настя постаралась справиться с подступившим раздражением. Ну чего она злится, в самом деле? Конечно, можно было встретиться не в восемь, а в половине девятого, даже без четверти девять. Можно было вообще не встречаться, выслушать рассказ о заветной банке Казаряна по телефону и отдать Островерхову на откуп Сереже, сам бы справился, не маленький.

А она, Настя, поехала бы домой. Можно было бы… Но зачем? Почему так, как получилось, хуже, чем так, как могло бы быть? Ничуть не хуже. Она целый час будет ходить по улицам, конечно, это не парк и не лес, воздух в центре Москвы загазованный и грязный, но все равно это лучше, чем сидеть в помещении и без конца курить.