Онлайн-библиотека книг
Мамулька смотрела на эти душераздирающие сцены больными собачьими глазами и тихонько вздыхала, но открыто мою сторону не принимала. И только когда папашка сматывался, гладила меня по голове и говорила, что я должен жить своим умом и прожить свою собственную жизнь, а не чужую, кем-то другим придуманную и навязанную. В разгар всех этих околоинститутских баталий у нас с мамулей и состоялся наконец тот разговор, который вправил мне мозги и поставил их на место. Конечно, можно было бы и пораньше обо всем этом поговорить, но я вопросов не задавал, а мамуля – человек деликатный – первой не начинала.
"Когда папанька впервые появился, в мою кошколюбивую черепушку ничего такого не приходило, потому я и не спрашивал, почему это он столько лет не появлялся, а потом в одночасье нарисовался, да так что никаким ластиком не сотрешь. Я вообще в детстве поведение взрослых не оценивал и не пытался его логически объяснять, мамуля растила меня послушным, мягким ребенком, который любое слово, произнесенное взрослым, принимал как указание, не подлежащее обжалованию.
И вот теперь, накануне осеннего призыва, мне все популярно объяснили. И насчет семейных традиций и чести рода Данилевичей-Лисовских-Эссенов, и насчет неравного брака между троечницей-мамулей и гениальным папашей-Ландау, и про то, как он все соки из мамульки выжимал, заставляя учиться, а потом просто-напросто выжил, чтобы она его перед академиками и разными всякими лауреатами не позорила.
К восемнадцати годам я уже утратил абсолютную послушность взрослым и научился спорить и ссориться, не видя в этом ничего зазорного. Когда мамуля разъяснила мне, чего от Меня папанька добивается, я, натурально, встал на дыбы. Это что же, выходит, он не обо мне, своем единственном сыне, заботится, а исключительно о себе и достоинстве своей гребаной семьи?
Сначала мамулю измучил, потом, видя, что она не соответствует его требованиям, выгнал ее, а заодно и меня, и стал искать новую жену, которая родит ему нового ребенка.
