Седьмая жертва

Чистяков пошел открывать.

– Аська дома? – послышался знакомый голос.

В квартиру ввалился запыхавшийся Селуянов.

– Ну и реакция у этого типа! – с трудом переводя дыхание, сказал он. – В семичасовом выпуске в первый раз показали твое обращение, а в десять мы уже получили шестой труп.

Ноги у нее подогнулись, и Настя безвольно опустилась обратно на диван.

– Как?.. Уже?.. – только и смогла она выдавить.

– Ага, уже. Профессор, будь другом, налей водички, а то помру на ходу. У вас лифт не работает, ножками пришлось вверх бежать.

Труп он нам устроил тут неподалеку, на Байкальской улице. Спасибо, профессор. – Он буквально вырвал из рук Чистякова стакан и залпом осушил его. – При трупе записочка, ее эксперты тут же захапали, но я переписал для тебя. На, почитай.

Николай протянул Насте листок бумаги, исписанный его крупным, с сильным наклоном почерком.

– Целое послание. Чего-то он разошелся сегодня, глянь, сколько понаписал.

Сегодня он вообще в ударе, и рыбка, и пупсик, и денежки на похороны – весь джентльменский набор.

Настя уткнулась в записку.

«Ты умна и проницательна, это бесспорно. Ты не тщеславна, это меня радует. Мне нравится иметь с тобой дело, дорогая. В следующий раз я подойду к тебе еще ближе. Это твой последний шанс заглянуть в мои глаза. Хватит ли у тебя интеллектуальных способностей, чтобы не упустить его? Постарайся, дорогая, иначе тебе придется пожалеть».

– И как тебе это нравится? – спросил Селуянов, который уже успел отдышаться.

– Ну-ка дай сюда.

Чистяков взял у Насти записку и пробежал глазами.

– Нам не нравится, – сухо сказал он.

– Погоди, Леша, – остановила его Настя. – Кто потерпевший на этот раз?

– Даун.

– Кто-кто?

– Парень с болезнью Дауна. Двадцать шесть лет, жил с хронически больной матерью, которая сначала отдала его в специнтернат, а когда мальчишка подрос, не стала устраивать его в дом инвалидов. Почему-то ей хотелось, чтобы он жил вместе с ней. Кстати, она спокойно восприняла его смерть.

– Почему? – удивился Чистяков.

– Да нет, она вообще не сумасшедшая, – пояснил Селуянов, – у нее хронические заболевания сердца, почек и еще чего-то. Просто люди с болезнью Дауна долго не живут, даже двадцать шесть лет – это очень много для них.

Мать давно готова была к тому, что сын в любой момент мог умереть. Вот и умер. Я даже думаю, что она испытала некоторое облегчение, она и так вся насквозь больная, а ей еще за сыном ухаживать.