Седьмая жертва

И сегодня ночью ее нашли.

Он выдержал драматическую паузу, при этом глаза его были устремлены не на подчиненных, а в окно, за которым моросил холодный дождь. Насте захотелось крикнуть: «Ну что? Что эта женщина сказала? Говорите же скорее! «, но она прикусила язык. Колобок не молчал бы сейчас, если бы… Одним словом, все понятно. Ее нашли, но рассказать она уже ничего не может. Все развивается по самому плохому варианту. Шутник убирает свидетелей, и это означает, что намерения его куда как серьезны.

Примерно то же самое сказал и Гордеев, когда соизволил оторвать взгляд от окна.

Еще он поведал, что нашли Надежду Михайловну Старостенко за городом, в лесу, неподалеку от дороги. Смерть наступила около 23 часов в субботу от огнестрельного ранения в область сердца. При ней не было документов, и поскольку о ее исчезновении никто в милицию не заявлял, тело так и пролежало в морге. И только в воскресенье вечером, когда стало известно, что разыскивается женщина сорока двух лет с полным описанием одежды и парика, Зарубину сообщили о подходящем трупе. Убитая была опознана своими знакомыми как Старостенко, и теперь оставалось выяснить, та ли это «тетка неопределенного вида и возраста», которая контактировала с Ваней Жуковым.

– Этим сейчас занимается следователь, который возбудил дело. Поскольку труп найден на территории области, следователь областной. Если выяснится, что потерпевшая причастна к субботнему инциденту, тогда будут решать, создавать ли группу с нашим участием.

Я с завтрашнего дня ложусь в госпиталь, Коротков остается за старшего. Если поступит команда создавать группу, работать будут Доценко и Каменская. Если команды не будет, работает одна Каменская. То есть ты, Анастасия, включаешься в любом случае, поскольку это лично тебя касается. Если вопросов больше нет, все свободны, кроме Каменской.

Пока сотрудники выходили из кабинета, бросая на Настю сочувственные взгляды, она перебралась поближе к столу начальника. Вообще-то она предпочитала сидеть в углу в своем любимом продавленном почти до пола кресле, и в этих случаях Виктор Алексеевич обычно выходил из-за стола и расхаживал по кабинету, так ему лучше думалось.

Но, судя по его виду, сегодня он вставать не собирался, чувствовал себя полковник явно не лучшим образом, потому Настя и решилась нарушить традицию и пересесть поближе.

– Я не могу понять, что он задумал, – сказал Гордеев, когда они остались одни. – Но ты должна мне это объяснить.