Онлайн-библиотека книг
В конце его располагался троллейбусный парк, и не вышедшие на линию машины, вместо того чтобы мирно спать на территории парка, отчего-то стояли вдоль тротуара, создавая своеобразные баррикады по обе стороны проезжей части. Таким образом люди, идущие по Новорязанской, мало что могли видеть из происходящего во 2-м Басманном. А если добавить к этому, что здания в переулке были нежилыми, то надеяться на свидетелей было бы неоправданным оптимизмом. Угловой дом под номером 21 тоже был нежилым и вообще находился на ремонте, а за ним располагался замечательный дворик, который по безлюдности мог спорить разве что с пустыней Гоби.
Зарубин оделся явно не по погоде и теперь беспрестанно поеживался и подпрыгивал, чтобы согреться. Насте, наоборот, было тепло и уютно в пуховой куртке с застегнутым высоко на горле воротником, и она с нескрываемым сочувствием поглядывала на малорослого Сергея, который напоминал несчастного воробышка.
– Х-хочешь, ф-фокус покажу? – предложил он, клацая зубами от холода.
– Валяй.
Зарубин набрал в грудь побольше воздуха и заорал:
– Помогите!
Настя испуганно схватила его за руку.
– Ты что, очумел? Сейчас народ набежит.
– Посмотрим, – глубокомысленно заявил оперативник и усмехнулся, скривив замерзшие губы.
Народ не набежал. Через пять-семь секунд на углу появился мужчина, шедший по Новорязанской улице в сторону вокзала. Он кинул рассеянный взгляд в переулок, скользнул глазами по Насте и Сергею и невозмутимо прошествовал дальше.
– Отсюда кричали, я тебе точно говорю, – послышался возбужденный девичий голос с той стороны, куда удалился прохожий. – Из переулка. Пошли быстрее.
Зарубин потянул Настю за руку.
– Давай сюда быстренько, – шепнул он, увлекая ее в пространство между двумя стоящими троллейбусами.
Голоса приблизились.
– Да нет здесь никого, тебе показалось. Видишь, пусто, – теперь говорил юноша.
– Но кричали же…
– Ну пошутил кто-то. Ты что, не понимаешь? Три вокзала рядом, шпана всякая шляется, алкаши, бомжи. Напились и орут. Пойдем.
Парочка тоже удалилась. Больше не подошел никто. Зарубин вышел на тротуар и многозначительно ткнул пальцем в воздух.
– Поняла, Настасья Павловна? И так здесь всегда.
