Седьмое небо в рассрочку

Даже не объяснишь?

– Короче! – резко бросил Илья. – Выбивай бабки, отправляй к Гектору, кого посчитаешь достойным пули, а я, извини, пас. Это не по мне. Не могу.

– Бросаешь меня, да?

– У тебя есть выбор: либо ты со мной и сейчас, либо… Тебе достанется и моя доля, так что сто косарей вечнозеленых… наверное, ради этого стоит рискнуть. А мне рисковать неохота.

Ей не улыбалось «счастье» колотиться одной – это же очень опасно, все ведь не просчитаешь, одинокий человек во сто крат уязвимей. Но и отступать, не дав сдачи, выход, прямо сказать, паршивый.

Да и кому не снилось отмщение за нанесенное оскорбление, обиду, боль? Причем в мыслях месть отличают жестокость и кровожадность, какие не снились маньякам, только не каждый способен (к счастью) воплотить фантазии. А Люка способна. От мысли удержать Илью она не отказалась, всегда надо пробовать повернуть ситуацию вспять:

– И я не могла. Я честно трудилась, не жалела себя, хотя… тренеры меня не жалели, для них чемпион – место под солнцем, которое стремятся удержать всеми средствами, поэтому выжимали из нас по максимуму.

У меня были шансы стать чемпионкой страны, мира… Об этом я мечтала и видела себя в медалях, славе…

– Все мечтают, – с безразличием к исповеди заметил Хок. – И видят себя над облаками.

– Мне нравилось ездить на сборы, скользить на лыжах по скрипучему снегу. Не надо было ни о чем заботиться, жила на всем готовом… Но однажды подвернулась нога! Ее вправили, перевязали… наш врач с дикого бодуна вправлял. Ну, нога, само собой, распухла и посинела, так вывих же! Соревнования пропустила, тренер меня чуть не убил, орал: «Сама виновата».

Ну, может, и виновата. Шло время, гематомы почти исчезли, а припухлость – нет, боль – нет. Я затягиваю бинтами ногу и спешу на тренировки, а результаты плачевные – скорость снизилась, но это же очки. Стреляла я всегда классно… В общем, выяснилось: был надкол с вывихом, кость срослась неправильно, ломали заново… Меня выкинули из сборной как тряпку на помойку, не дали даже выходного пособия, не говоря о том, чтоб помочь с работой. Мне же нужно как-то зарабатывать, но никого!.. никого это не волновало.

Хок понял, к чему она клонит, проскулив жалостную песню о себе, несчастной. Он решил (пожалуй, впервые) проявить твердость и не поддаться на уговоры, которые так неумело ведутся:

– Думаешь, так поступили только с тобой одной?

– Думаю, так не должно быть!

– Это не повод мочить людей, которые тебе ничего не сделали!

– А я ничего не умею! Кстати, и ты согласился!

– Да.