Седьмое небо в рассрочку

Начала она допрос жестко, не делая скидок на личное обаяние:

– После смерти Жирнова вы советовали Шатунову уйти…

– Бежать советовал, – не дал закончить фразу Дубенич. – Бежать без оглядки. Я оказался прав. Думаете, те, кто знает Леху, верят в то, что ему шьют?

– Меня интересует, кто положил глаз на завод? – Видя, что «про глаз» он ничегошеньки не знает, Ксения решила воскресить его память, постукивая ноготком с телесным маникюром по исписанным листам: – Это ваши слова, сказанные в ресторане, вот протокол допроса Шатунова…

Она повернула к нему папку, но Дубенич отодвинул ее, не читая:

– Нет свидетелей, которые подтвердили б мои слова…

– Вы уверены? – усмехнулась Ксения.

Дубенич заерзал, стало очевидно, что он лихорадочно восстанавливал эпизод в ресторане, но столько времени прошло – это сделать практически невозможно.

– Да нет у вас свидетелей, – наконец неуверенно произнес он. – Если и есть, я буду стоять на том, что на меня клевещут.

– Значит, вы – приятель Шатунова, но помочь спасти его жизнь не хотите, – констатировала с сожалением Ксения.

– Хочу! – воскликнул он. – Но боюсь. Я передал ему слухи. Слухи!

– Скажите, а почему вы не взяли такой жирный кусок, а отдали его Шатунову?

– Не для протокола, ладно?

– Хм… – улыбнулась она и отложила авторучку, затем переплела тонкие пальцы и подалась корпусом к нему. – Ладно.

– Хотел, признаюсь, хотел взять и еще как! Но… я был уверен, знал: завод отнимут. И предупредил об этом Леху. Так какого черта я буду трудиться над чужим заводом? В те времена даже питейное производство удержать на плаву было сложно, несмотря на дефицит алкоголя, а Леха смог.

М-да… В конце концов, нельзя винить человека за то, что он трус. Ну, не виноват он, это все гены неудачные, бракованные, немощные, значит, вина на тех, кто передал ему их.

Однако в арсенале Ксении имелся запас средств и запрещенных приемов. Через подругу она встретилась с журналистом, прославившимся скандальными статейками. О, пресса… тяжелая артиллерия была в те славные бандитские времена, била по цели насмерть. С подачи Ксении журналист выпустил материал, который напичкал лозунгами типа «молодая демократия в опасности», раздолбал следствие, намекнул всем: кто возьмет завод, тот и есть главный преступник.