Седьмое небо в рассрочку

Это секрет?

Во время паузы Сабрину внезапно охватило желание убраться отсюда (имеется в виду не только дом отца, но и город, страна) далеко-далеко. Здесь пресно, скучно, опасно – это слова Дубенича. Черт, Сабрина не могла от него отделаться, словно он в шапке-невидимке ходил за ней. Вероятно, это он подсказывал на ушко: вот перед тобой молодой и красивый мужчина, подумай, сможет Марин уберечь тебя от тех, кто ненавидит твоего папу? Однозначный ответ: нет. Марин будет любить страстно, сильно, до изнеможения, но для себя.

И его интересы будут важней, чем она. От нее у него всегда будут секреты, а быт со всеми вытекающими проблемами он щедро возложит на ее плечи. Да, ничего хорошего не ждет. Но может, ей предоставлен шанс изменить свои убеждения? Почему бы не проверить, ведь время еще есть. К тому же он нравится Сабрине, нравится.

Неожиданно для Марина она перепорхнула к нему на колени, обняла за шею и провокационно заглянула в глаза.

– А… – растерялся он. – У тебя сил хватит?

– Но я же буду лежать…

Конечно, молодость целует страстно, сильно, чувственно… И дух захватывает от восторга.

Марин мчался к аэропорту, по доносу разведки утром прилетает Белик. Хотелось верить, что ситуация прояснится, впрочем, есть еще наполовину убитая и наполовину живая барышня из бригады похитителей-убийц, но надежды на нее маловато, она в реанимации. Нарочно пустили слух, будто не выжила, а к палате приставили охрану – вдруг кому-то захочется проведать девушку и помочь ей перебраться в мир иной.

Но кто такой для Белика Марин? Никто.

Рожкин договорился с двумя оперативниками организовать почетное сопровождение, кстати, оба работали по убийству в Пухове.

Белика встречали в зале прилета, выстроившись в ряд, чтоб тот не проскользнул мимо, он и не проскользнул. Вышагивал походочкой спесивого пана, которому все нипочем, а ему под нос удостоверения сунули и попросили проследовать для дачи показаний. Не арестовывали! Но Белик занервничал, задергался, побледнел. Привезли его в полицию на казенном автомобиле, что сулило огромные неприятности.

Но после первых же фраз, обрисовавших убийство в Пухове, он воскликнул, искренне расстроившись:

– Как! Ксению Эдуардовну?! Убили?!!

– А вы не знали? – бесстрастно сказал черноволосый опер по имени Саша. – Странно, вы улетели после того, как она была убита. Неужели телик не смотрели?

– Не до телика было…

– Если мы проследим мотивировку, у вас складывается неудачная картина.

И тут произошло еще одно чудо: Гена Белик перестал нервничать.