Седьмое небо в рассрочку

– Точно! Но это предположение, – неожиданно охладил его Рожкин, улыбаясь и помотав из стороны в сторону указательным пальцем. – По нашей версии убитый должен принадлежать какой-то организации, например, секте…

– Надеюсь, убийство зампрокурора не ритуальное?

– Полагаю, все проще. Люди зарабатывают убийствами, а тату, кодексы, организации – чистые понты. Ничто так не подводит, как понты, честное слово. Меня на эту мысль больше натолкнули выстрелы в затылок уже мертвого товарища. На первый взгляд жестокость неоправданная, а на второй…

– Убитого не должны опознать! – прищелкнул пальцами Марин.

– И выходные отверстия сделали свое дело – лица нет. А если нет лица, как искать близких для опознания? По татуировке? Глупо. Думаю, анкх распространен среди тех же го´тов – течение среди молодежи, слышал?

– Естественно. Что ж, поищем го´тов.

Рожкин уже приговорил вторую булку и почти литр сока выдул, его способности переварить пищу без последствий – заветная мечта миллионов женщин с лишними кагэшками.

– Скажи, Марин, а твоя заинтересованность в чем?

– В бабках.

– Не спрашивал. А это тебе за содержательную беседу от шефа. – Марин кинул на стол конверт, Рожкин взял, заглянул внутрь и присвистнул. – Еще получишь столько же, если поделишься дальнейшими сведениями по поводу преступления в Пухове, а я поделюсь своими. У нас с тобой одна благородная цель – поймать преступников, да? Ну и подзаработать. Кстати, какие версии?

– Профессиональная, конечно.

– Угу. – И не удержался Марин, чтоб не съехидничать: – Незаслуженно отмотавший срок преступник вернул долг обидчице… Муровая версия, но у меня и такой нет. А еще?

– На сегодняшний день версия в единственном числе.

Вдруг мимо окна прошла она, гордая и неприступная, окутанная печалью и задумчивая, обманчиво-самостоятельная, ибо взгляд у нее отчаянно-зовущий, а истинно самостоятельному человеку никто не нужен. Подумаешь, папина дочка… Марин подхватился:

– Я пошел… мне пора…

Рожкин не дал ему уйти, схватил за руку и дал совет:

– Ты все же поинтересуйся у шефа, зачем он лезет в это дело, а то всякое случается.

Он выскочил на улицу, а Сабрины и след простыл. Марин побежал в сторону, куда она ушла, наскакивая на прохожих. Догнать бы…

Очертя голову Тата носилась по офисам, униженно клянча деньги у бывших. Не давали! У нынешних мужчин жадность перевесила совесть.