Седьмое правило дворянина

В этот момент Испанец поерзал в кресле, которое вдруг показалось ему неудобным. Слышать от магистра ордена убийц, что тебя не очень хотят видеть — это такое себе удовольствие. Так можно забраться неизвестно куда.

— Понятия не имею, чем могут быть вызваны ваши слова, — растерянно ответил де Линьола. — Насколько я понимаю никаких условий нашей договоренности я не нарушил, деньги уже давно у вас на счету… Даже не знаю о чем мне думать.

— Что же, я попробую объяснить, — нахмурился Кардинал. — При попытке выполнить ваш заказ, мы потеряли двух людей, барон.

"

"— Очень сожалею об этом, господин Хавьер. Я слышал о неудачном покушении на Соколова, но о том, что там были убиты ваши люди…

— Разумеется об этом не будут писать в новостях, — нетерпеливо перебил его магистр. — Откуда у газетчиков появятся детали, если этим занимается тайная канцелярия? А что касается ваших сожалений — они меня тоже не интересуют.

По спине Испанца покатилась капля пота, которая неприятно щекотала. Ему совсем не понравился тон старика, смотревшего на него своими колючими глазами.

— Один из моих сенешалей подозревает, что вы укрыли от нас кое-какую информацию насчет заказчика и это дало ему возможность расправиться с нашими людьми.

— С чего бы мне это делать? — удивленно спросил барон.

— Ну вы же почему-то не стали говорить мне прочих деталей, которые кажутся мне важными, — усмехнулся глава ордена убийц. — Например, вы не стали говорить о причине вражды между вами, а это, возможно, могло нам помочь.

Может быть и нет, но это странно. Кто знает, почему вы предпочли умолчать… Наверное, думали, что за свою жизнь я услышал слишком мало секретов, а этот и вовсе не для моих ушей.

Де Линьола смутился — лично он не видел в этом никакой связи. При чем здесь одно к другому? Но, как оказалось, эту связь прекрасно видел магистр, который стремительно развивал свою мысль далее.

— Более того, по странному стечению обстоятельств всего через несколько дней после вашего визита, Соколов чудесным образом превратился из виконта в графа.

Очень ловко с вашей стороны, — хмыкнул магистр. — Думаю вы прекрасно отдавали себе отчет в том, что это обстоятельство существенно повлияет на стоимость наших услуг.

Услышав это обвинение, Испанец почувствовал, что у него начало «гореть» лицо. Он открыл было рот, чтобы немедленно возразить, но заставил себя немного подумать над ответом.

Удивительным образом выходило так, что Хавьер Рабадан и в самом деле мог так подумать.